Mikheil Kvaratskhelia оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
«Я смотрю отсюда каждый матч «Zugdidi». Это всё, что нужно знать о том, где мои мысли». Аренда в «Kolkheti» идёт своим чередом — но сердце в эту поездку так и не собралось.
В Kolkheti это увидели все раньше, чем кто-то произнёс вслух; так бывает всегда. В 38 спад реален и измерим — 3 пунктов, — и остаётся один вопрос: как клуб обойдётся с человеком, которому очень многим обязан.
«Это тянулось слишком долго. Лучше сказать в лицо, чем оставить как есть». Десять минут за закрытой дверью в «Kolkheti» — и оба вышли со словами, что всё в порядке.
Каждая пресс-конференция теперь начинается и заканчивается одинаково — будущим Levan Kharabadze. У тренера закончились новые способы ничего не сказать.
Форма приходит и уходит; эта не ушла. Jaba Kiteishvili — ему всего 20, и та его версия, что тренируется сейчас, не попала бы в состав, где он был год назад.
Aleksandre Kobiashvili оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
«Очко есть очко, и я его беру, но должны были брать все три». Mikheil Janelidze после ничьей 1‑1 — фраза, которую в эти выходные в какой-то момент произнёс каждый тренер в стране.
Его не выводят из состава. Просто в расстановке, в которой играет «Kolkheti», негде поставить человека, который делает то, что делает он, — и услышать это тяжелее, чем любой стартовый состав.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Kolkheti на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Это случается со всеми и всё равно остаётся самым трудным абзацем, который приходится писать местной газете. 36 лет, на 3 пунктов ниже прежнего уровня и тело, начавшее брать проценты с карьеры.
«Здесь нет никого, кому нельзя сделать замечание». Фамилию не назвали, но в раздевалке считать умеют — как и все, кто это слышал.
Состав12.10.2026
19 новых лиц — Kolkheti всё ещё привыкает друг к другу
Состав, перестроенный за одно окно, платит за это валютой, которую никто не закладывает в бюджет. Игра здесь хуже не суммы отдельных футболистов — она хуже суммы тех, кто уже успел сыграться.
«Есть решения, которые зреют долго. Это заняло десять минут, из них большая часть ушла на поиски ручки». Guilherme и «Kolkheti» продлили сотрудничество — в графе «срок» стоит цифра 1.
Mamuka Chakvetadze кое-что пообещали, а потом это случилось. В этой индустрии такое сходит за чудо, и раздевалка заметила его быстрее любого болельщика.
Раньше он носил другую футболку. В субботу он выйдет против «Torpedo Kutaisi» в этой, и что бы он ни говорил на неделе про «обычный матч», это будет неправдой.
«Тридцать минут, закрытая дверь, всё сказано. Потом пожали руки». Что было сказано за закрытой дверью, там и осталось, — а наутро Jaba Kiteishvili тренировался как человек, у которого гора с плеч свалилась.
Guram Tsitaishvili и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
«Я благодарен за игры, но футболистом я стал не для того, чтобы быть чьей-то запчастью». Он хочет вернуться в «Zugdidi», и 1 матчей из 9 говорят, что право на этот разговор он заработал.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Shota Qazaishvili в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
«Это тянулось слишком долго. Лучше сказать в лицо, чем оставить как есть». Десять минут за закрытой дверью в «Zugdidi» — и оба вышли со словами, что всё в порядке.
Язык пришёл, пожатие плечами ушло, и на тренировках он спорит как человек, который рассчитывает быть здесь и в следующем году. Ничего из этого не видно в сумме трансфера, и всё это видно на поле.