«Мне сказали, какая у меня будет роль, и я подписывал контракт исходя из этого. Ничего не произошло». Претензия с конкретной датой улаживается тяжелее всего.
Vitalii Lobko — ему 20, и Panserraikos подписал его ради того футболиста, которым он станет, а не того, кто он сейчас. Основа подождёт; смысл такой сделки — в купленных годах.
«Мне сказали, какая у меня будет роль, и я подписывал контракт исходя из этого. Ничего не произошло». Претензия с конкретной датой улаживается тяжелее всего.
Правление29.03.2027
Молчание сверху становится громким в «Panserraikos»
Никто в совете не сказал против тренера ни слова — в этом и дело: за него тоже уже никто ничего не говорит.
«Это тянулось слишком долго. Лучше сказать в лицо, чем оставить как есть». Десять минут за закрытой дверью в «Panserraikos» — и оба вышли со словами, что всё в порядке.
В его позиции появился новый исполнитель, и теперь Jonathan Bryan вынужден заново выигрывать то, что считал своим. В Panserraikos ничего не обещали — на этой стадии обещаний обычно и не дают.
«Мне нечего сказать плохого об этом месте. Просто мне нужно быть в другом». Теперь это на бумаге, и «Panserraikos» уже не смогут сделать вид, что не слышали.
Правление01.03.2027
Молчание сверху становится громким в «Panserraikos»
Никто в совете не сказал против тренера ни слова — в этом и дело: за него тоже уже никто ничего не говорит.
«Самая лёгкая подпись в моей карьере». Alex Teixeira и Panserraikos договариваются ещё на 2 года, и тренер может строить планы вокруг него, а не насчёт него.
Осталось 24 мес., а сверху — тишина: ни предложения, ни переговоров, ничего, на что могли бы ответить его люди. Клуб, доверивший переговоры календарю, обычно заканчивает тем, что торгуется с календарём.