Кости срастаются. Это единственное милосердное в такой травме и причина, по которой в Sepahan будут говорить о ней откровеннее, чем о колене. Он вернётся — и примерно тогда, когда обещают.
Сумма согласована, контракт согласован, медосмотр назначен. К выходным Farzad Rahimi будет игроком другого клуба, а в «Sepahan» уже тихо начали прощаться.
В Sepahan это увидели все раньше, чем кто-то произнёс вслух; так бывает всегда. В 35 спад реален и измерим — 3 пунктов, — и остаётся один вопрос: как клуб обойдётся с человеком, которому очень многим обязан.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Sepahan на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Я уехал не сидеть на скамейке. Хочу вернуться в Sepahan и бороться за место в составе». 7 матчей из 25 в клубе Malavan говорят за него.
Тренерская28.02.2028
Вердикт тренера
«Это на мне. Состав выбираю я, и выбрал неправильно». Тренеры говорят так, когда думают именно так — и когда нужно, чтобы так выглядело; после 0‑1 Omid Moharrami вышел из зала прежде, чем кто-то успел спросить, который из двух случаев.
За «Siah Jamegan»: матчей — 27, из них на ноль — 9. Это и есть вся вратарская работа, сделанная как надо, — вот только делается она далеко от клуба, которому он принадлежит.
Кости срастаются. Это единственное милосердное в такой травме и причина, по которой в Sepahan будут говорить о ней откровеннее, чем о колене. Он вернётся — и примерно тогда, когда обещают.
5 матчей без гола. Нападающие перестают поднимать голову, полузащитники делают лишнее касание, и за каждым ударом выше перекладины следует стон, копившийся с последнего забитого.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Iván Sánchez в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
Ehsan Hajsafi и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
«Это не обида. Я думал об этом месяцами, и ничто из последних событий моего решения не изменило». Заявление лежит на столе в «Malavan», и забирать его никто не собирается.
С 39 очками команда идёт на 2-й строке, и теперь именно её результат все проверяют первым. Слово возле стадиона по-прежнему не произносят — по этому и понятно, что о нём думают все.
Предложение «Zob Ahan» по Mehdi Abdi выслушали и вернули в тот же день. Первые заявки редко делаются, чтобы пройти, — ими проверяют, насколько громко захлопнется дверь.
Из «Malavan» спросили — в «Gostaresh Foulad» отказали, не обсуждая цифр. Самый недвусмысленный ответ в футболе — и тот, который клубы чаще всего возвращаются проверять.
Оценка 7.80. Спросите любого выходящего со стадиона, что решило исход, и получите одну фамилию — единственная награда, которая когда-либо действительно что-то значила.
У «Lech» спросили, готовы ли они его одолжить. Аренды либо согласовывают быстро, либо не согласовывают вовсе, и эта к выходным станет либо тем, либо другим.
«Вся заслуга — игроков. Моя работа сегодня была лёгкой». Лёгкой она не была, и все в зале это знали; после 1‑0 Amir Jahanbakhsh мог позволить себе щедрость.
В объявлении — 34 дн., а за ними год тихого восстановления, за которым никто не наблюдает. «Sepahan» теряет игрока на сезон; он теряет то, чему труднее подобрать название.
Это особая тишина — когда стадион смотрит, как выигрышная позиция растворяется. Tractor шёл вперёд, потому что его никто не останавливал, и про последние полчаса Sepahan будут спрашивать всю неделю.
«Мне сказали, какая у меня будет роль, и я подписывал контракт исходя из этого. Ничего не произошло». Претензия с конкретной датой улаживается тяжелее всего.
«Иногда просыпаешься и понимаешь, что всё родное по-прежнему очень далеко». Дело не в футболе и никогда не было в футболе: в Sepahan имеют дело с человеком, которому нужна другая страна.
Kaveh Rezaei и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
«Это не обида. Я думал об этом месяцами, и ничто из последних событий моего решения не изменило». Заявление лежит на столе в «Malavan», и забирать его никто не собирается.
«Я благодарен за игры, но футболистом я стал не для того, чтобы быть чьей-то запчастью». Он хочет вернуться в «Malavan», и 5 матчей из 10 говорят, что право на этот разговор он заработал.
«Сегодня мы были недостаточно хороши, и приукрашивать я не стану». Amir Jahanbakhsh после 0‑2 — тоном человека, который знает следующий вопрос и не собирается на него отвечать.
Четыре-пять туров стабильности, сравнённые со всеми в дивизионе, кто делает ту же работу. Abouazar Safarzadeh вышел из этого сравнения в составе, а Malavan извлёк пользу из каждого такого дня.
«Это не обида. Я думал об этом месяцами, и ничто из последних событий моего решения не изменило». Заявление лежит на столе в «Malavan», и забирать его никто не собирается.
Бухгалтеры назовут это хорошей сделкой и будут правы — только за пределами правления об этом никто и не спорит. Mohammad Askari был одной из причин, по которым люди приходили, и $2.0M сама по себе этого не заменит.
Предложение «Zob Ahan» по Farhan Jafari выслушали и вернули в тот же день. Первые заявки редко делаются, чтобы пройти, — ими проверяют, насколько громко захлопнется дверь.
Уже 3 побед подряд, и вопрос сменился: не «когда кончится серия», а «кто её прервёт». Такую уверенность не купишь — её зарабатывают ровно таким способом.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Malavan на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Из «Malavan» спросили — в «Esteghlal Khuzestan» отказали, не обсуждая цифр. Самый недвусмысленный ответ в футболе — и тот, который клубы чаще всего возвращаются проверять.
Спросите любого на выходе со стадиона, в чём была разница между командами, — услышите одно имя: Mehdi Abdi. 2‑1 с «Rah Ahan», и аплодисменты после финального свистка звучали в основном для него.
Полузащитника меряют тем, работает ли команда, пока он на поле, — этого почти не видно и это совершенно очевидно задним числом. 12 действий, 7.81 и тренер, который в ближайшее время его менять не станет.
Aref Haji Eydi повредил связки колена — 88 дней вне игры
Слова, которые физиотерапевт произносит медленно. 88 дней — это то, что объявит клуб, и всякий, кто уже слышал такой диагноз, знает, что цифра здесь наименьшая из проблем: колено возвращается раньше игрока.
«Это не обида. Я думал об этом месяцами, и ничто из последних событий моего решения не изменило». Заявление лежит на столе в «Sepahan», и забирать его никто не собирается.
Оценка 7.86 за матч, который он пробежал от первого свистка до последнего. Что бы ещё ни разладилось у Sepahan, лучший игрок на поле был из их состава.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Sepahan на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Я смотрю отсюда каждый матч «Sepahan». Это всё, что нужно знать о том, где мои мысли». Аренда в «Siah Jamegan» идёт своим чередом — но сердце в эту поездку так и не собралось.
Заголовок так себе — и именно поэтому игроки верят следующему обещанию. Sepahan сказал Aria Yousefi, что кое-что произойдёт, и это произошло, что в этой индустрии сходит за выдающееся.
У каждого тренера в голове есть короткий список тех, кого он хочет видеть на поле, когда ставки растут, и его никогда не публикуют. Составы на большие матчи говорят: Vahdat Hanonov в нём есть.
Никто этого не подтвердит, и ничем другим селекцию последнего месяца не объяснить. Дорогая ошибка покупает игроку срок в запасе, который всегда длиннее самой ошибки.
Её дважды опровергли и трижды напечатали — обычная арифметика. Пока Mehdi Ghayedi что-нибудь не подпишет — контракт с «Sepahan» или с кем-то ещё, — эта колонка принадлежит ему.
Коротко
СоставAref Aghasi хочет знать, почему он получает меньше
ТренерскаяRamin Azizi попросил разговора с тренером
Arash Hashemi повредил связки колена — 20 дней вне игры
Слова, которые физиотерапевт произносит медленно. 20 дней — это то, что объявит клуб, и всякий, кто уже слышал такой диагноз, знает, что цифра здесь наименьшая из проблем: колено возвращается раньше игрока.
Средняя оценка 7.00 в возрасте, когда его ровесники ещё играют за молодёжку. В «Siah Jamegan» понимают, кто у них появился, — и к этому моменту это заметили далеко за пределами клуба.
В объявлении — 27 дн., а за ними год тихого восстановления, за которым никто не наблюдает. «Siah Jamegan» теряет игрока на сезон; он теряет то, чему труднее подобрать название.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Siah Jamegan на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Кто-то сказал вслух то, что несколько человек думали о том, как усердно тренируется другой, и Masoud Gholizadeh оказался в центре. Единственная ссора в раздевалке, которая по-настоящему о футболе.
«Это тянулось слишком долго. Лучше сказать в лицо, чем оставить как есть». Десять минут за закрытой дверью в «Siah Jamegan» — и оба вышли со словами, что всё в порядке.
«Я благодарен за игры, но футболистом я стал не для того, чтобы быть чьей-то запчастью». Он хочет вернуться в «Sepahan», и 9 матчей из 35 говорят, что право на этот разговор он заработал.
Об этом никогда не объявляют, и это совершенно очевидно: самые большие дни сезона раз за разом включают его. Ложа прессы понимает это задолго до того, как в клубе подтвердят хоть слово.
Никто этого не подтвердит, и ничем другим селекцию последнего месяца не объяснить. Дорогая ошибка покупает игроку срок в запасе, который всегда длиннее самой ошибки.
«Я благодарен за игры, но футболистом я стал не для того, чтобы быть чьей-то запчастью». Он хочет вернуться в «Sepahan», и 9 матчей из 31 говорят, что право на этот разговор он заработал.
Вызовов — 4: комплимент составу и головная боль для того, кто им руководит. Через две недели он получит их обратно — уставших и в разной степени исправности.
Тренерская22.03.2027
Vahdat Hanonov стал для тренера человеком, которому тот доверяет
Никто в Sepahan не скажет этого под запись, а составы говорят это уже несколько недель. В любой команде есть небольшая группа, которую выпускают, когда матч трудный, — и он теперь в ней.
Публично для всех это позади. Для человека, который выбирает состав, — нет, и единственное место, где это видно, — заявка на матч. Ему дадут ещё шанс; дадут в игре, которая значит меньше.
Пауза на матчи сборных — и футболка Sepahan ненадолго превращается в рекламный щит. Вызов в сборную льстит игроку и воспитавшему его клубу одновременно.
Пауза на матчи сборных — и футболка Sepahan ненадолго превращается в рекламный щит. Вызов в сборную льстит игроку и воспитавшему его клубу одновременно.
«Я благодарен за игры, но футболистом я стал не для того, чтобы быть чьей-то запчастью». Он хочет вернуться в «Sepahan», и 6 матчей из 27 говорят, что право на этот разговор он заработал.
«Вся заслуга — игроков. Моя работа сегодня была лёгкой». Лёгкой она не была, и все в зале это знали; после 1‑0 Omid Moharrami мог позволить себе щедрость.
Никто этого не подтвердит, а протоколы подтверждают каждую неделю. Одна ошибка купила ему период в роли второго выбора, который уже длиннее, чем заслуживала ошибка.
13 раз он оказался на пути. О центральных защитниках пишут, когда они ошибаются, и молчат, когда нет, — поэтому про такой день надо сказать вслух: счёт выглядит так из-за него.
Об этом никогда не объявляют, и это совершенно очевидно: самые большие дни сезона раз за разом включают его. Ложа прессы понимает это задолго до того, как в клубе подтвердят хоть слово.
9 матчей без гола. Нападающие перестают поднимать голову, полузащитники делают лишнее касание, и за каждым ударом выше перекладины следует стон, копившийся с последнего забитого.
Не сейчас и не за любую цену, которую клуб готов был произнести вслух. В «Malavan» своего игрока сохранили, а «Sepahan» возвращается к списку, в котором одной фамилией меньше.
«Болельщики имеют право злиться. Я тоже. Мы это исправим». 0‑1, тренер, произносящий положенные слова, и раздевалка, которая услышала другую их версию.
Была одна ошибка, и она закончилась в сетке. Защитников судят по худшему, что они сделали, а не по восьмидесяти девяти минутам вокруг: это несправедливо и это же и есть профессия.
Никто этого не подтвердит, а протоколы подтверждают каждую неделю. Одна ошибка купила ему период в роли второго выбора, который уже длиннее, чем заслуживала ошибка.
5 матчей без гола. Нападающие перестают поднимать голову, полузащитники делают лишнее касание, и за каждым ударом выше перекладины следует стон, копившийся с последнего забитого.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Sepahan на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Hossein Hosseini, а тренер этому не мешал.
Kaveh Mohammadi оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
«Кто не бежит за эту футболку, долго её не носит». Фамилию не назвали, да и не требовалось: в раздевалке поняли все.
Состав30.11.2026
Hasan Jafari поссорился с партнёром из-за требовательности
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
10-е место, очков — 17, и все результаты сведены в одну строку. Вторая половина сезона начинается с тем же составом и с другими ожиданиями.
Тренерская30.11.2026
Взгляд с тренерской скамейки
«Мы это разберём, сделаем выводы и пойдём дальше». Три фразы, которые каждый тренер держит про запас на случай поражения 0‑2, — Omid Pouraliganji произнёс их перед залом, который слышал их и раньше.
Заголовок так себе — и именно поэтому игроки верят следующему обещанию. Sepahan сказал Mehdi Ghayedi, что кое-что произойдёт, и это произошло, что в этой индустрии сходит за выдающееся.
«Я благодарен за игры, но футболистом я стал не для того, чтобы быть чьей-то запчастью». Он хочет вернуться в «Sepahan», и 5 матчей из 15 говорят, что право на этот разговор он заработал.
Тренерская30.11.2026
Взгляд с тренерской скамейки
«Мы контролировали игру. Были отрезки, которые мне не понравились, и мы их разберём, но команда мне кое-что показала». Omid Moharrami о победе 1‑0, которую он начал раскладывать по косточкам ещё по дороге в пресс-центр.
Ricardo Alves оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Матч31.10.2026
Ещё одна победа, увезённая из гостей
3 выездных побед подряд у Sepahan. Автобусы выезжают рано, приезжают затемно к неуютным стадионам — и раз за разом возвращаются с тремя очками.
«Я благодарен за игры, но футболистом я стал не для того, чтобы быть чьей-то запчастью». Он хочет вернуться в «Sepahan», и 5 матчей из 11 говорят, что право на этот разговор он заработал.
Бывают дни, когда вратарь — это вся оборона. Сейвов — 6, несколько из тех, что никто не ожидал увидеть отбитыми, и десять полевых, которые должны ему выпивку.
У каждого футболиста есть ответ на вопрос о клубе детства, и большинству никогда не выпадает по нему поступить. Alireza Sadipour выпало — в «Siah Jamegan», и первый месяц покажет, что это делает с человеком.
Сделка с «Zob Ahan» завершена во всех смыслах, кроме того, который выводит его на поле. На этой стадии ничего не срывается — кроме тех случаев, когда срывается.
В «Siah Jamegan» сделали всё, кроме одного: не убедили самого игрока. Он остаётся в «Tractor», а тренер возвращается к чертёжной доске с нетронутыми деньгами в банке.
«Есть решения, которые зреют долго. Это заняло десять минут, из них большая часть ушла на поиски ручки». Kaveh Shojaei и «Siah Jamegan» продлили сотрудничество — в графе «срок» стоит цифра 3.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Siah Jamegan на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Запрос об аренде в «Sepahan»: подстраховка — или взгляд на того, кого клуб пока не может себе позволить купить. В любом случае ответ придёт в течение недели.
Kasra Taheri ушёл, в отчётности появились $850.0K, а у болельщиков ощущение, что продали что-то и у них. Хорошая сделка и хорошее решение — не всегда одно и то же.
Предложение «Saba» по Ashkan Alijani выслушали и вернули в тот же день. Первые заявки редко делаются, чтобы пройти, — ими проверяют, насколько громко захлопнется дверь.
«Tractor» заплатил $850.0K, «Sepahan» согласился — вся история в одном предложении. Длинная версия — про зарплатную ведомость, и её будут рассказывать весь сезон.
Kaveh Rezaei и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Не сейчас и не за любую цену, которую клуб готов был произнести вслух. В «Malavan» своего игрока сохранили, а «Sepahan» возвращается к списку, в котором одной фамилией меньше.
В 19 о нём поют люди вдвое старше — привязанность, которую новичок зарабатывает годами, а местный мальчишка получает просто за то, что появился. И это же самое трудное, чему в футболе нужно соответствовать.