Предложение «Baniyas» по Salem Sultan выслушали и вернули в тот же день. Первые заявки редко делаются, чтобы пройти, — ими проверяют, насколько громко захлопнется дверь.
Форма приходит и уходит; эта не ушла. Listowel Amankona — ему всего 23, и та его версия, что тренируется сейчас, не попала бы в состав, где он был год назад.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
В 26 прибавлять уже не полагается. А он прибавил: 3 пунктов над отметкой начала года — то, что случается с игроками, всерьёз относящимися к скучной части профессии.
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
«Я благодарен за игры, но футболистом я стал не для того, чтобы быть чьей-то запчастью». Он хочет вернуться в «Al Shabab», и 0 матчей из 5 говорят, что право на этот разговор он заработал.
Кости срастаются. Это единственное милосердное в такой травме и причина, по которой в Al Shabab будут говорить о ней откровеннее, чем о колене. Он вернётся — и примерно тогда, когда обещают.
Бухгалтеры назовут это хорошей сделкой и будут правы — только за пределами правления об этом никто и не спорит. Majed Hussain был одной из причин, по которым люди приходили, и $2.4M сама по себе этого не заменит.
Hamad Nader оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Трибуны12.06.2028
Al Shabab тратит $7.5M на трансфер, которого хотел город
Самая редкая последовательность в футболе: болельщики о чём-то просят, и клуб идёт и делает это. $7.5M за Hamdan Al Shamsi — и целую неделю никто ни на что не жалуется.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Mohamed Saeed в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
29 дней по прогнозу — и долгий, частный, негламурный год восстановления, которого никто не видит. Al Shabab теряет футболиста; он теряет значительно больше, чем сезон.
Жестоко, недвусмысленно и, при всём ужасе момента, обычно менее определяюще для карьеры, чем связка, которой боятся сильнее. 85 дней, ясные сроки и дата возвращения, под которую действительно можно планировать.
Слова, которые физиотерапевт произносит медленно. 83 дней — это то, что объявит клуб, и всякий, кто уже слышал такой диагноз, знает, что цифра здесь наименьшая из проблем: колено возвращается раньше игрока.
Hamad Nader оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Juan Manuel Villalba в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
«Мне нечего сказать плохого об этом месте. Просто мне нужно быть в другом». Теперь это на бумаге, и «Al Shabab» уже не смогут сделать вид, что не слышали.
Оценки игроков07.02.2028
Salem Hassan, 33 лет, поворачивает время вспять — 8.36
Есть возраст, после которого каждый хороший день описывают как возвращение в прошлое: несправедливо и одновременно точно. 8.36 в 33, и лучше него на поле не было никого.
Ibrahim Al Bloushi оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Состав07.02.2028
Mohamed Juma поссорился с партнёром из-за требовательности
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
«Я благодарен за игры, но футболистом я стал не для того, чтобы быть чьей-то запчастью». Он хочет вернуться в «Al Shabab», и 0 матчей из 30 говорят, что право на этот разговор он заработал.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Mohamed Saeed, а тренер этому не мешал.
Жестоко, недвусмысленно и, при всём ужасе момента, обычно менее определяюще для карьеры, чем связка, которой боятся сильнее. 19 дней, ясные сроки и дата возвращения, под которую действительно можно планировать.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Mohamed Juma в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
«Я смотрю отсюда каждый матч «Al Shabab». Это всё, что нужно знать о том, где мои мысли». Аренда в «Dibba» идёт своим чередом — но сердце в эту поездку так и не собралось.
Жестоко, недвусмысленно и, при всём ужасе момента, обычно менее определяюще для карьеры, чем связка, которой боятся сильнее. 26 дней, ясные сроки и дата возвращения, под которую действительно можно планировать.
Оценки игроков10.01.2028
Arafat Masoud, 20 лет, играет так, будто он здесь давно — 8.10
Оценка 8.10 рядом с фамилией двадцатидевятилетнего значит одно, а рядом с 20-летним — совсем другое. Никому на стадионе не нужно было это объяснять.
Hamad Nader оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Juan Manuel Villalba в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
Спросите любого на выходе со стадиона, в чём была разница между командами, — услышите одно имя: Juan Manuel Villalba. 3‑2 с «Baniyas», и аплодисменты после финального свистка звучали в основном для него.
Есть особая теплота, которую стадион приберегает для 20-летнего, которого считает своим. У Arafat Masoud она теперь есть, и всё, что он сделает здесь дальше, будут мерить по той доброжелательности, что досталась ему даром.
«Это не обида. Я думал об этом месяцами, и ничто из последних событий моего решения не изменило». Заявление лежит на столе в «Al Shabab», и забирать его никто не собирается.
«У меня есть амбиции, и я хотел бы, чтобы клуб их разделял». Никто не просил о трансфере и никому не указали на дверь — но такую фразу игрок подбирает тщательно, и в кабинетах её слышат ровно так, как она задумана.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
Клубы обещают постоянно, и газета обычно узнаёт об этом, только когда обещание нарушено. Это выполнили — и раздевалка заметила быстрее любого болельщика.
«Я хочу что-то выигрывать и хотел бы делать это здесь». Ничего не потребовано и ничем не пригрожено — но руководство «Al Shabab» слышит такую фразу ровно так, как она собрана.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Mohamed Saeed в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
Сумма согласована, контракт согласован, медосмотр назначен. К выходным Jorge Rojas будет игроком другого клуба, а в «Al Shabab» уже тихо начали прощаться.
Хуже способа потерять футболиста не существует. Jorge Rojas заранее договорился об уходе — значит, каждый матч отсюда и до июня проводит игрок, которого клуб уже не может продать, а наверху кому-то придётся объяснять, как до этого дошло.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Faris Khalil, а тренер этому не мешал.
Ошибка в обороне — это эпизод, ошибка в воротах — это гол. Abdullah Al-Muaiouf понимает это сам, трибуны поняли мгновенно, и позади него не было никого, кто превратил бы это во что-то другое.
«Я смотрю отсюда каждый матч «Al Shabab». Это всё, что нужно знать о том, где мои мысли». Аренда в «Al Jazira» идёт своим чередом — но сердце в эту поездку так и не собралось.
7.45, 1 в протоколе и особая комичность игрока обороны, празднующего так, будто делает это каждую неделю. Не делает — и именно поэтому стадион отреагировал так, как отреагировал.
Hamad Nader оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Juan Manuel Villalba в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
Он убегал праздновать так, будто носил это в себе месяцами, — потому что носил. У «Al Shabab» новичок размочил счёт, и один вопрос на пресс-конференциях можно снимать.
Новая неделя, новый слух, новое опровержение, в которое никто до конца не верит. В Al Shabab знают: такие вещи решает рынок, а не спортивные полосы — но полосы громче.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Mohamed Saeed в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
«Я смотрю отсюда каждый матч «Al Shabab». Это всё, что нужно знать о том, где мои мысли». Аренда в «Dibba» идёт своим чередом — но сердце в эту поездку так и не собралось.
Единственный вариант непопадания в состав, с которым игрок не может спорить, — и тот, что он переносит хуже всего. Кто-то был лучше, и состав говорит об этом публично, каждую неделю, пока всё не изменится.
Её дважды опровергли и трижды напечатали — обычная арифметика. Пока Mohamed Saeed что-нибудь не подпишет — контракт с «Al Shabab» или с кем-то ещё, — эта колонка принадлежит ему.
Одни голы выигрывают матч, другие отнимают его у соперника. Juan Manuel Villalba забил на 85-й минуте, Baniyas уже думал о дороге домой, а Al Shabab забрал всё.
Бывают дни, когда вратарь и есть команда. 6 сейвов, причём несколько из тех, что отражать никто не рассчитывал, и счёт, который льстит всем, кто играл впереди него.
Есть возраст, после которого каждый хороший день описывают как возвращение в прошлое: несправедливо и одновременно точно. 7.91 в 33, и лучше него на поле не было никого.
Оценка 7.97. Есть тип нападающего, чья ценность видна, только если считать, в чём он участвовал, а не что он завершил, — и сегодня этот аргумент доказал себя сам.
Hamad Nader оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Juan Manuel Villalba в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Faris Khalil, а тренер этому не мешал.
Кости срастаются. Это единственное милосердное в такой травме и причина, по которой в Al Shabab будут говорить о ней откровеннее, чем о колене. Он вернётся — и примерно тогда, когда обещают.
«Это не обида. Я думал об этом месяцами, и ничто из последних событий моего решения не изменило». Заявление лежит на столе в «Al Shabab», и забирать его никто не собирается.
Бывают дни, когда вратарь и есть команда. 6 сейвов, причём несколько из тех, что отражать никто не рассчитывал, и счёт, который льстит всем, кто играл впереди него.
1 у Zé Welinton с оценкой 7.73 — и фамилия центрального защитника в той части отчёта, куда он обычно попадает только по ошибке. В раздевалке ему не дадут забыть об этом месяц.
«У меня есть амбиции, и я хотел бы, чтобы клуб их разделял». Никто не просил о трансфере и никому не указали на дверь — но такую фразу игрок подбирает тщательно, и в кабинетах её слышат ровно так, как она задумана.
Новый контракт для человека на скамейке — самое внятное, что руководство может сказать, не собирая пресс-конференцию. Обещать стабильность дёшево, обеспечивать её — нет.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Это не отрезок формы, а настоящая ступень вверх, удержанная месяцами. В 22 он делает на этом уровне то, чего не умел в начале сезона, и в тренерском штабе точно скажут, что именно.
6 мальчишек поднимаются наверх, и где-то в здании люди, тренировавшие их в двенадцать, тихо переживают лучшее утро своего рабочего года. Ничего из этого не попадает в результат — и ради этого академия и существует.
Жестоко, недвусмысленно и, при всём ужасе момента, обычно менее определяюще для карьеры, чем связка, которой боятся сильнее. 23 дней, ясные сроки и дата возвращения, под которую действительно можно планировать.
Mohamed Saeed оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Это не отрезок формы, а настоящая ступень вверх, удержанная месяцами. В 20 он делает на этом уровне то, чего не умел в начале сезона, и в тренерском штабе точно скажут, что именно.
В 29 прибавлять уже не полагается. А он прибавил: 3 пунктов над отметкой начала года — то, что случается с игроками, всерьёз относящимися к скучной части профессии.
Кости срастаются. Это единственное милосердное в такой травме и причина, по которой в Al Shabab будут говорить о ней откровеннее, чем о колене. Он вернётся — и примерно тогда, когда обещают.
Форма приходит и уходит; эта не ушла. Zé Welinton — ему всего 23, и та его версия, что тренируется сейчас, не попала бы в состав, где он был год назад.
Mohamed Juma оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Карьере положено выйти на плато, а затем пойти вниз, и те, кто это опровергает, — всегда те, кто слушал тренеров на занятиях. 3 пунктов за месяцы — в возрасте, где направление обычно только одно.
Жестоко, недвусмысленно и, при всём ужасе момента, обычно менее определяюще для карьеры, чем связка, которой боятся сильнее. 39 дней, ясные сроки и дата возвращения, под которую действительно можно планировать.
Форма приходит и уходит; эта не ушла. Felipe Longo — ему всего 22, и та его версия, что тренируется сейчас, не попала бы в состав, где он был год назад.
Mohamed Saeed оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Карьере положено выйти на плато, а затем пойти вниз, и те, кто это опровергает, — всегда те, кто слушал тренеров на занятиях. 3 пунктов за месяцы — в возрасте, где направление обычно только одно.
Её дважды опровергли и трижды напечатали — обычная арифметика. Пока Juan Manuel Villalba что-нибудь не подпишет — контракт с «Al Shabab» или с кем-то ещё, — эта колонка принадлежит ему.
Жестоко, недвусмысленно и, при всём ужасе момента, обычно менее определяюще для карьеры, чем связка, которой боятся сильнее. 46 дней, ясные сроки и дата возвращения, под которую действительно можно планировать.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
В 25 прибавлять уже не полагается. А он прибавил: 3 пунктов над отметкой начала года — то, что случается с игроками, всерьёз относящимися к скучной части профессии.
Сезон, чтобы присмотреться к чужому игроку: Morad Khodari приходит из «Al-Wehda» с желанием доказать и обратным билетом в ящике стола. Хорошая аренда обогащает всех; эта начинается в субботу.
Жестоко, недвусмысленно и, при всём ужасе момента, обычно менее определяюще для карьеры, чем связка, которой боятся сильнее. 55 дней, ясные сроки и дата возвращения, под которую действительно можно планировать.
Состав02.08.2027
Khaled Tawhid повредил связки колена — 18 дней вне игры
Слова, которые физиотерапевт произносит медленно. 18 дней — это то, что объявит клуб, и всякий, кто уже слышал такой диагноз, знает, что цифра здесь наименьшая из проблем: колено возвращается раньше игрока.
«Мне сказали, какая у меня будет роль, и я подписывал контракт исходя из этого. Ничего не произошло». Претензия с конкретной датой улаживается тяжелее всего.
Кости срастаются. Это единственное милосердное в такой травме и причина, по которой в Al Shabab будут говорить о ней откровеннее, чем о колене. Он вернётся — и примерно тогда, когда обещают.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
«Я отдал этому всё, но моей семьи здесь нет — и меня, если честно, тоже». Плохую форму можно поправить тренировками. От этого тренировками не избавлялся ещё никто, и в Al Shabab это понимают.
Жестоко, недвусмысленно и, при всём ужасе момента, обычно менее определяюще для карьеры, чем связка, которой боятся сильнее. 71 дней, ясные сроки и дата возвращения, под которую действительно можно планировать.
«Мне нечего сказать плохого об этом месте. Просто мне нужно быть в другом». Теперь это на бумаге, и «Al Shabab» уже не смогут сделать вид, что не слышали.
«Я хочу что-то выигрывать и хотел бы делать это здесь». Ничего не потребовано и ничем не пригрожено — но руководство «Al Shabab» слышит такую фразу ровно так, как она собрана.
Mohamed Saeed оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Juan Manuel Villalba в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
Карьере положено выйти на плато, а затем пойти вниз, и те, кто это опровергает, — всегда те, кто слушал тренеров на занятиях. 3 пунктов за месяцы — в возрасте, где направление обычно только одно.
Кости срастаются. Это единственное милосердное в такой травме и причина, по которой в Al Shabab будут говорить о ней откровеннее, чем о колене. Он вернётся — и примерно тогда, когда обещают.
Состав12.07.2027
Hamad Obaid повредил связки колена — 21 дней вне игры
Слова, которые физиотерапевт произносит медленно. 21 дней — это то, что объявит клуб, и всякий, кто уже слышал такой диагноз, знает, что цифра здесь наименьшая из проблем: колено возвращается раньше игрока.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Коротко
СоставMohamed Saeed поссорился с партнёром из-за требовательности
Жестоко, недвусмысленно и, при всём ужасе момента, обычно менее определяюще для карьеры, чем связка, которой боятся сильнее. 87 дней, ясные сроки и дата возвращения, под которую действительно можно планировать.
Состав05.07.2027
Hamad Obaid повредил связки колена — 28 дней вне игры
Слова, которые физиотерапевт произносит медленно. 28 дней — это то, что объявит клуб, и всякий, кто уже слышал такой диагноз, знает, что цифра здесь наименьшая из проблем: колено возвращается раньше игрока.
Mohamed Saeed оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Это не отрезок формы, а настоящая ступень вверх, удержанная месяцами. В 17 он делает на этом уровне то, чего не умел в начале сезона, и в тренерском штабе точно скажут, что именно.
7 новичков, средний возраст, который никто не назвал бы составом, и родители, которым показывают здание, где их сыновья будут проводить больше времени, чем дома. Просмотры давно позади; сегодня только бумаги.
Жестоко, недвусмысленно и, при всём ужасе момента, обычно менее определяюще для карьеры, чем связка, которой боятся сильнее. 96 дней, ясные сроки и дата возвращения, под которую действительно можно планировать.
Форма приходит и уходит; эта не ушла. Zé Welinton — ему всего 23, и та его версия, что тренируется сейчас, не попала бы в состав, где он был год назад.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Жестоко, недвусмысленно и, при всём ужасе момента, обычно менее определяюще для карьеры, чем связка, которой боятся сильнее. 103 дней, ясные сроки и дата возвращения, под которую действительно можно планировать.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Коротко
СоставСлова на базе Al Shabab о том, кто как работает
СоставWalid Mabkhout прибавил в 25 — этого никто не ждал
Жестоко, недвусмысленно и, при всём ужасе момента, обычно менее определяюще для карьеры, чем связка, которой боятся сильнее. 112 дней, ясные сроки и дата возвращения, под которую действительно можно планировать.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Это не отрезок формы, а настоящая ступень вверх, удержанная месяцами. В 22 он делает на этом уровне то, чего не умел в начале сезона, и в тренерском штабе точно скажут, что именно.
«Al Dhafra» заплатил $300.0K, «Al Shabab» согласился — вся история в одном предложении. Длинная версия — про зарплатную ведомость, и её будут рассказывать весь сезон.
Жестоко, недвусмысленно и, при всём ужасе момента, обычно менее определяюще для карьеры, чем связка, которой боятся сильнее. 28 дней, ясные сроки и дата возвращения, под которую действительно можно планировать.
Личная награда — странная вещь в командной игре, но лучшие из них никто не оспаривает. У него был такой год, который заканчивается зачитыванием его имени, — и выгоду от этого получил Al Shabab.
«Это не обида. Я думал об этом месяцами, и ничто из последних событий моего решения не изменило». Заявление лежит на столе в «Al Shabab», и забирать его никто не собирается.
«Мне сказали, какая у меня будет роль, и я подписывал контракт исходя из этого. Ничего не произошло». Претензия с конкретной датой улаживается тяжелее всего.
Уже 3 побед подряд, и вопрос сменился: не «когда кончится серия», а «кто её прервёт». Такую уверенность не купишь — её зарабатывают ровно таким способом.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Спросите любого на выходе со стадиона, в чём была разница между командами, — услышите одно имя: Juan Manuel Villalba. 2‑0 с «Al Dhafra», и аплодисменты после финального свистка звучали в основном для него.
Коротко
Оценки игроковMohamed Juma шёл в обводку весь матч
Оценки игроковHassan Abdulrahman провёл совсем не тот день, что все остальные
Кости срастаются. Это единственное милосердное в такой травме и причина, по которой в Al Shabab будут говорить о ней откровеннее, чем о колене. Он вернётся — и примерно тогда, когда обещают.
Бывают дни, когда вратарь и есть команда. 6 сейвов, причём несколько из тех, что отражать никто не рассчитывал, и счёт, который льстит всем, кто играл впереди него.
Бухгалтеры назовут это хорошей сделкой и будут правы — только за пределами правления об этом никто и не спорит. Hamdan Al Kamali был одной из причин, по которым люди приходили, и $15.3M сама по себе этого не заменит.
1 у Ibrahim Al Bloushi с оценкой 6.55 — и фамилия центрального защитника в той части отчёта, куда он обычно попадает только по ошибке. В раздевалке ему не дадут забыть об этом месяц.
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
Есть особая теплота, которую стадион приберегает для 23-летнего, которого считает своим. У Ibrahim Al Bloushi она теперь есть, и всё, что он сделает здесь дальше, будут мерить по той доброжелательности, что досталась ему даром.
Уже 4 побед подряд, и вопрос сменился: не «когда кончится серия», а «кто её прервёт». Такую уверенность не купишь — её зарабатывают ровно таким способом.
Это самая законная амбиция в спорте и самая трудная для большинства клубов. Juan Manuel Villalba хочет континентального футбола; сможет ли Al Shabab его дать — вопрос о следующих двух сезонах, а не о нём.
Abdullah Al-Muaiouf оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Juan Manuel Villalba в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
Победная серия из 3 матчей меняет то, как соперник разминается: тише, с частыми взглядами в вашу сторону. Серии заканчиваются, все это знают — но в этой раздевалке никто на это не закладывается.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Hassan Abdulrahman в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Abdullah Abdulrahman, а тренер этому не мешал.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Hassan Abdulrahman в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Единственный вариант непопадания в состав, с которым игрок не может спорить, — и тот, что он переносит хуже всего. Кто-то был лучше, и состав говорит об этом публично, каждую неделю, пока всё не изменится.
Бывают дни, когда вратарь и есть команда. 6 сейвов, причём несколько из тех, что отражать никто не рассчитывал, и счёт, который льстит всем, кто играл впереди него.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al Shabab на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Hassan Abdulrahman в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
В 22 о нём поют люди вдвое старше — привязанность, которую новичок зарабатывает годами, а местный мальчишка получает просто за то, что появился. И это же самое трудное, чему в футболе нужно соответствовать.