В объявлении — 101 дн., а за ними год тихого восстановления, за которым никто не наблюдает. «AEL Larisa» теряет игрока на сезон; он теряет то, чему труднее подобрать название.
«Мне сказали, какая у меня будет роль, и я подписывал контракт исходя из этого. Ничего не произошло». Претензия с конкретной датой улаживается тяжелее всего.
Общая версия этой жалобы — что игрок хочет большего. Конкретная называет вещь своим именем: он хочет выходить под прожекторами против клубов из других стран и перестал делать вид, что это не так.
Erick Ferigra и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Состав19.04.2027
Yvann Maçon поссорился с партнёром из-за требовательности
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Ryan Bakayoko, а тренер этому не мешал.
В любой долгой карьере наступает неделя, когда игрок начинает думать о последней. Он хотел бы провести её в клубе, который впервые выпустил его на поле, — и в AEL Larisa теперь тоже об этом знают.
Слова, которые физиотерапевт произносит медленно. 49 дней — это то, что объявит клуб, и всякий, кто уже слышал такой диагноз, знает, что цифра здесь наименьшая из проблем: колено возвращается раньше игрока.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Andreas Makris в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Ryan Bakayoko, а тренер этому не мешал.
В AEL Larisa это увидели все раньше, чем кто-то произнёс вслух; так бывает всегда. В 37 спад реален и измерим — 3 пунктов, — и остаётся один вопрос: как клуб обойдётся с человеком, которому очень многим обязан.
Бывают дни, когда вратарь — это вся оборона. Сейвов — 8, несколько из тех, что никто не ожидал увидеть отбитыми, и десять полевых, которые должны ему выпивку.
«Мне сказали, какая у меня будет роль, и я подписывал контракт исходя из этого. Ничего не произошло». Претензия с конкретной датой улаживается тяжелее всего.
Центральным защитникам позволено ходить вперёд дважды за сезон, и судят их по тому, что они там сделали. Erick Ferigra забил, получил 7.49 и вернулся раньше, чем кто-либо заметил его отсутствие.
Это самая законная амбиция в спорте и самая трудная для большинства клубов. Erick Ferigra хочет континентального футбола; сможет ли AEL Larisa его дать — вопрос о следующих двух сезонах, а не о нём.
Goni Naor и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Кто-то сказал вслух то, что несколько человек думали о том, как усердно тренируется другой, и Yvann Maçon оказался в центре. Единственная ссора в раздевалке, которая по-настоящему о футболе.
С 12 очками команда стоит на 13-м месте, и в этой части города таблицу читают снизу вверх. Календарь перестал быть расписанием и превратился в обратный отсчёт.
«Мне сказали, какая у меня будет роль, и я подписывал контракт исходя из этого. Ничего не произошло». Претензия с конкретной датой улаживается тяжелее всего.
«Иногда просыпаешься и понимаешь, что всё родное по-прежнему очень далеко». Дело не в футболе и никогда не было в футболе: в AEL Larisa имеют дело с человеком, которому нужна другая страна.
Yvann Maçon и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Andreas Makris в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
Спросите любого на выходе со стадиона, в чём была разница между командами, — услышите одно имя: Pione Sisto. 2‑0 с «Panserraikos», и аплодисменты после финального свистка звучали в основном для него.
Кто-то сказал вслух то, что несколько человек думали о том, как усердно тренируется другой, и Andreas Makris оказался в центре. Единственная ссора в раздевалке, которая по-настоящему о футболе.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Pablo Ocampo, а тренер этому не мешал.
Yvann Maçon оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Кто-то сказал вслух то, что несколько человек думали о том, как усердно тренируется другой, и Andreas Makris оказался в центре. Единственная ссора в раздевалке, которая по-настоящему о футболе.
Никто этого не подтвердит, и ничем другим селекцию последнего месяца не объяснить. Дорогая ошибка покупает игроку срок в запасе, который всегда длиннее самой ошибки.
«Болельщики имеют право злиться. Я тоже. Мы это исправим». 1‑2, тренер, произносящий положенные слова, и раздевалка, которая услышала другую их версию.
«Самая лёгкая подпись в моей карьере». Renê Júnior и AEL Larisa договариваются ещё на 1 года, и тренер может строить планы вокруг него, а не насчёт него.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Spyros Risvanis, а тренер этому не мешал.
1‑4 в пользу Kifisia, и всё было ровно так плохо, как выглядит цифра. Есть поражения, о которых спорят, и поражения, за которые извиняются; это — второе.
«Я помню ту встречу. Помню в точности, что на ней обещали». В «AEL Larisa», возможно, помнят иначе — в этом и состоит проблема.
Состав26.10.2026
Andreas Makris поссорился с партнёром из-за требовательности
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Ryan Bakayoko, а тренер этому не мешал.
«Болельщики имеют право злиться. Я тоже. Мы это исправим». 1‑4, тренер, произносящий положенные слова, и раздевалка, которая услышала другую их версию.
Жаловаться тут не на что, и все участники это понимают, но дорога до скамейки короче от этого не становится. Форма — единственная валюта в футболе, под которую нельзя занять.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в AEL Larisa на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Состав12.10.2026
Dilan Ortíz поссорился с партнёром из-за требовательности
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
Все это увидели раньше, чем кто-то сказал. В 37 цифры показывают минус 3 к тому, каким он был, и вопрос для «AEL Larisa» — как обойтись с человеком, которому клуб многим обязан.
«Самая лёгкая подпись в моей карьере». Iván Bella и AEL Larisa договариваются ещё на 1 года, и тренер может строить планы вокруг него, а не насчёт него.
«Это тянулось слишком долго. Лучше сказать в лицо, чем оставить как есть». Десять минут за закрытой дверью в «AEL Larisa» — и оба вышли со словами, что всё в порядке.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в AEL Larisa на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Состав21.09.2026
Dilan Ortíz поссорился с партнёром из-за требовательности
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
«Болельщики имеют право злиться. Я тоже. Мы это исправим». 0‑3, тренер, произносящий положенные слова, и раздевалка, которая услышала другую их версию.
Схеме против этого соперника был нужен другой профиль — настоящий футбольный ответ и никакое утешение для того, о ком речь. Он не сделал ничего плохого и не сыграл.
В каждом составе каждый сезон у кого-нибудь есть такой матч. Этот — для Spyros Risvanis: клуб, который узнал его первым, болельщики, которые на первой минуте решат, аплодировать ли, и «AEL Larisa», где от него ждут, что он сыграет так, будто всё это неважно.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Andreas Makris в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
У «AEL Larisa» кончилось время на переговоры с «OFI». Бумаги ещё лежали открытыми, когда дедлайн прошёл, и трансфер, который почти состоялся, теперь трансфер, которого никогда не было.
8 попыток, ни одной в цель. Он весь день оказывался в нужных местах — это трудная часть — и плохо сделал лёгкую. С такой версией плохого дня тренер жить может.
В «OFI» деньги приняли. Чего у «AEL Larisa» пока нет — так это самого игрока, а между этой точкой и фотографией лежит разговор о зарплате, которого боятся обе стороны.
«Мне нечего сказать плохого об этом месте. Просто мне нужно быть в другом». Теперь это на бумаге, и «AEL Larisa» уже не смогут сделать вид, что не слышали.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Andreas Makris в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в AEL Larisa на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Не сейчас и не за любую цену, которую клуб готов был произнести вслух. В «Real Madrid» своего игрока сохранили, а «AEL Larisa» возвращается к списку, в котором одной фамилией меньше.
Сделка, от завершения которой в обед отделял один звонок, к полуночи была мертва. «AEL Larisa» попробует снова, когда окно откроется; «Talleres» к тому времени может уже не продавать.
Понижение, о котором клуб никогда не объявляет, а раздевалка всегда замечает. Spyros Risvanis дальше от состава, чем был, и причину ему не назовут, пока он не спросит.
Состав07.09.2026
13 новых лиц — AEL Larisa всё ещё привыкает друг к другу
Состав, перестроенный за одно окно, платит за это валютой, которую никто не закладывает в бюджет. Игра здесь хуже не суммы отдельных футболистов — она хуже суммы тех, кто уже успел сыграться.
Это не глубина состава, и никто не притворяется. $2.8M заплачены потому, что Dilan Ortíz попросту сильнее того, что уже было, и клуб решил больше не ждать.
Dilan Ortíz был именем, которое звучало в каждом эфире, и клуб взял и подписал его за $2.8M. На одну неделю совет директоров не может сделать ничего плохого — такая неделя выпадает не каждому совету.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Ryan Bakayoko в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
Из «AEL Larisa» спросили — в «Celta» отказали, не обсуждая цифр. Самый недвусмысленный ответ в футболе — и тот, который клубы чаще всего возвращаются проверять.
Его не выводят из состава. Просто в расстановке, в которой играет «AEL Larisa», негде поставить человека, который делает то, что делает он, — и услышать это тяжелее, чем любой стартовый состав.
«Вся заслуга — игроков. Моя работа сегодня была лёгкой». Лёгкой она не была, и все в зале это знали; после 1‑0 Eleftherios Kourbelis мог позволить себе щедрость.
Это самый тихий способ, которым клуб сообщает о своих амбициях. Деньги попросили, деньги не дали, и люди, работающие там каждый день, теперь точно понимают своё положение.