Cukaricki захочет поскорее забыть этот день: 4‑1, ни одного выигранного единоборства и долгая дорога домой. Grafičar был безжалостен так, как умеют только хорошие команды.
Кость — единственная травма, к которой прилагается календарь. В «Grafičar» назовут дату возвращения и, что для этого бизнеса необычно, скорее всего не ошибутся.
У гостевого сектора, наблюдающего, как один человек забивает дважды, есть особая тишина. Vladimir Babic её обеспечил, и 8.90 рядом с его фамилией скорее щедра ко всем остальным.
«Мне нечего сказать плохого об этом месте. Просто мне нужно быть в другом». Теперь это на бумаге, и «Grafičar» уже не смогут сделать вид, что не слышали.
«Есть решения, которые зреют долго. Это заняло десять минут, из них большая часть ушла на поиски ручки». Zane Albarus и «Grafičar» продлили сотрудничество — в графе «срок» стоит цифра 5.
Zane Albarus оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Предложение ушло в «Cukaricki» на этой неделе, и ответ теперь за ними. Первые предложения редко делают ради успеха — их делают, чтобы услышать, насколько громко захлопнется дверь.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Nana Kwame в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
«Grafičar» и «Vojvodina» сошлись на $110.0K. Остальное — за игроком и его агентом, а болельщик, видевший такое раньше, знает: футболку с фамилией покупать рано.
Zane Albarus и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Не сейчас и не за любую цену, которую клуб готов был произнести вслух. В «Crvena Zvezda» своего игрока сохранили, а «Grafičar» возвращается к списку, в котором одной фамилией меньше.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Nana Kwame в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
Сумма согласована, контракт согласован, медосмотр назначен. К выходным Aleksa Čolović будет игроком другого клуба, а в «Grafičar» уже тихо начали прощаться.
«Есть решения, которые зреют долго. Это заняло десять минут, из них большая часть ушла на поиски ручки». Olughu Chinemerem и «Grafičar» продлили сотрудничество — в графе «срок» стоит цифра 3.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Grafičar на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Кто-то сказал вслух то, что несколько человек думали о том, как усердно тренируется другой, и Zane Albarus оказался в центре. Единственная ссора в раздевалке, которая по-настоящему о футболе.
Не сейчас и не за любую цену, которую клуб готов был произнести вслух. В «Radnicki 1923» своего игрока сохранили, а «Grafičar» возвращается к списку, в котором одной фамилией меньше.
Состав13.06.2033
Мышечное повреждение выбивает Ivan Simic на 14 дней
Про заднюю поверхность бедра не снимают документальных фильмов, и боятся её в этом деле все. В Grafičar будут осторожны со сроками возвращения, потому что второй раз всегда хуже первого.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Ben Ibrahim Siby, а тренер этому не мешал.
Коротко
ТренерскаяAndreja Stojanović стал для тренера человеком, которому тот доверяет
Слова, которые физиотерапевт произносит медленно. 16 дней — это то, что объявит клуб, и всякий, кто уже слышал такой диагноз, знает, что цифра здесь наименьшая из проблем: колено возвращается раньше игрока.
Aaron Pam оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
«Мы встречаемся — и каждый раз выходим из комнаты с теми же цифрами, с которыми вошли». Ещё один раунд переговоров в «Grafičar», ещё одна неделя без подписи Cletus Nombil.
Никто в Grafičar не скажет этого под запись, а составы говорят это уже несколько недель. В любой команде есть небольшая группа, которую выпускают, когда матч трудный, — и он теперь в ней.
Каждая пресс-конференция теперь начинается и заканчивается одинаково — будущим Maksymilian Stangret. У тренера закончились новые способы ничего не сказать.
До конца контракта — 4 мес., и обе стороны понимают, что это значит: с каждой неделей без подписи сумма, которую может просить «Grafičar», падает, а зарплата, которую может просить Miloš Krunić, растёт.
Слова, которые физиотерапевт произносит медленно. 20 дней — это то, что объявит клуб, и всякий, кто уже слышал такой диагноз, знает, что цифра здесь наименьшая из проблем: колено возвращается раньше игрока.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Ognjen Ajdar в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Grafičar на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Rayane Boutlane, а тренер этому не мешал.
Никто в Grafičar не скажет этого под запись, а составы говорят это уже несколько недель. В любой команде есть небольшая группа, которую выпускают, когда матч трудный, — и он теперь в ней.
«Тридцать минут, закрытая дверь, всё сказано. Потом пожали руки». Что было сказано за закрытой дверью, там и осталось, — а наутро Victor Chikwado тренировался как человек, у которого гора с плеч свалилась.
Каждая пресс-конференция теперь начинается и заканчивается одинаково — будущим Maksymilian Stangret. У тренера закончились новые способы ничего не сказать.
До конца контракта — 5 мес., и обе стороны понимают, что это значит: с каждой неделей без подписи сумма, которую может просить «Grafičar», падает, а зарплата, которую может просить Miloš Krunić, растёт.
Zane Albarus и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Состав21.03.2033
Nana Kwame поссорился с партнёром из-за требовательности
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
У каждого тренера в голове есть короткий список тех, кого он хочет видеть на поле, когда ставки растут, и его никогда не публикуют. Составы на большие матчи говорят: Andreja Stojanović в нём есть.
«Это тянулось слишком долго. Лучше сказать в лицо, чем оставить как есть». Десять минут за закрытой дверью в «Grafičar» — и оба вышли со словами, что всё в порядке.
Каждая пресс-конференция теперь начинается и заканчивается одинаково — будущим Maksymilian Stangret. У тренера закончились новые способы ничего не сказать.
До конца контракта — 6 мес., и обе стороны понимают, что это значит: с каждой неделей без подписи сумма, которую может просить «Grafičar», падает, а зарплата, которую может просить Miloš Krunić, растёт.
Сумма согласована, контракт согласован, медосмотр назначен. К выходным Yusuff Adewale будет игроком другого клуба, а в «Grafičar» уже тихо начали прощаться.
Правила это допускают, и всё равно неприятно. Yusuff Adewale согласовал условия с Vojvodina на лето, а до тех пор надевает эту футболку как человек, уже выбравший следующую.
При 17 голах за сезон и среднем балле 7.23 иначе и не бывает. Пространства, которое он находил раньше, больше нет — а он всё равно забивает. Так и отличают настоящих.
Кто-то сказал вслух то, что несколько человек думали о том, как усердно тренируется другой, и Stefan Veličković оказался в центре. Единственная ссора в раздевалке, которая по-настоящему о футболе.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Grafičar на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Иногда просыпаешься и понимаешь, что всё родное по-прежнему очень далеко». Дело не в футболе и никогда не было в футболе: в Grafičar имеют дело с человеком, которому нужна другая страна.
Разминочная манишка, девяносто минут наблюдения и рукопожатие в конце, которое никого не обмануло. Большие матчи показывают, кому тренер доверяет; этот показал это Yomi Ayodeji.
Коротко
ТренерскаяТренер сделал из Amoako Minta показательный пример
Кость — единственная травма, к которой прилагается календарь. В «Grafičar» назовут дату возвращения и, что для этого бизнеса необычно, скорее всего не ошибутся.
Уже 7 побед подряд, и вопрос сменился: не «когда кончится серия», а «кто её прервёт». Такую уверенность не купишь — её зарабатывают ровно таким способом.
На табло было 87 минут, и FAP Priboj уже практически положил очко в карман. Футбол редко считается с чужими планами, и Grafičar не стал ничего объяснять.
Zane Albarus и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Ognjen Ajdar в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
Спросите любого на выходе со стадиона, в чём была разница между командами, — услышите одно имя: Aaron Pam. 2‑1 с «FAP Priboj», и аплодисменты после финального свистка звучали в основном для него.
Кости срастаются. Это единственное милосердное в такой травме и причина, по которой в Grafičar будут говорить о ней откровеннее, чем о колене. Он вернётся — и примерно тогда, когда обещают.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Ognjen Ajdar в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
«Мы встречаемся — и каждый раз выходим из комнаты с теми же цифрами, с которыми вошли». Ещё один раунд переговоров в «Grafičar», ещё одна неделя без подписи Victor Chikwado.
У каждого тренера в голове есть короткий список тех, кого он хочет видеть на поле, когда ставки растут, и его никогда не публикуют. Составы на большие матчи говорят: Andreja Stojanović в нём есть.
Её дважды опровергли и трижды напечатали — обычная арифметика. Пока Zane Albarus что-нибудь не подпишет — контракт с «Grafičar» или с кем-то ещё, — эта колонка принадлежит ему.
«Тридцать минут, закрытая дверь, всё сказано. Потом пожали руки». Что было сказано за закрытой дверью, там и осталось, — а наутро Yusuff Adewale тренировался как человек, у которого гора с плеч свалилась.
«Мне нечего сказать плохого об этом месте. Просто мне нужно быть в другом». Теперь это на бумаге, и «Grafičar» уже не смогут сделать вид, что не слышали.
Сумма согласована, контракт согласован, медосмотр назначен. К выходным Abdulmajid Usman будет игроком другого клуба, а в «Grafičar» уже тихо начали прощаться.
Кто-то сказал вслух то, что несколько человек думали о том, как усердно тренируется другой, и Stefan Veličković оказался в центре. Единственная ссора в раздевалке, которая по-настоящему о футболе.
Juho Lehtiranta и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Тренерская11.10.2032
Тренер сделал из Miloš Krunić показательный пример
«Кто не бежит за эту футболку, долго её не носит». Фамилию не назвали, да и не требовалось: в раздевалке поняли все.
Все это увидели раньше, чем кто-то сказал. В 33 цифры показывают минус 3 к тому, каким он был, и вопрос для «Grafičar» — как обойтись с человеком, которому клуб многим обязан.
У каждого тренера в голове есть короткий список тех, кого он хочет видеть на поле, когда ставки растут, и его никогда не публикуют. Составы на большие матчи говорят: Andreja Stojanović в нём есть.
Коротко
ТренерскаяCletus Nombil попросил разговора с тренером
«Мне нечего сказать плохого об этом месте. Просто мне нужно быть в другом». Теперь это на бумаге, и «Grafičar» уже не смогут сделать вид, что не слышали.
Сделка с «Napredak» завершена во всех смыслах, кроме того, который выводит его на поле. На этой стадии ничего не срывается — кроме тех случаев, когда срывается.
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
7 подписаний за три месяца. Каждое может быть усилением — и команда всё равно какое-то время будет играть хуже. Это та часть перестройки, которой нет ни в одном отчёте по трансферному окну.
Из «Grafičar» позвонили в «Vojvodina». Без трансферной суммы, с долей зарплаты и с запасной футболкой на позиции, где состав весь сезон был тоньше всего.
Об этом никогда не объявляют, и это совершенно очевидно: самые большие дни сезона раз за разом включают его. Ложа прессы понимает это задолго до того, как в клубе подтвердят хоть слово.
Никто этого не подтвердит, и ничем другим селекцию последнего месяца не объяснить. Дорогая ошибка покупает игроку срок в запасе, который всегда длиннее самой ошибки.
«Это не обида. Я думал об этом месяцами, и ничто из последних событий моего решения не изменило». Заявление лежит на столе в «Grafičar», и забирать его никто не собирается.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Grafičar на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Из «Grafičar» спросили — в «Tekstilac Odžaci» отказали, не обсуждая цифр. Самый недвусмысленный ответ в футболе — и тот, который клубы чаще всего возвращаются проверять.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Ognjen Ajdar в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
«Разрыв есть, и делать вид, что его нет, никому не поможет». Ни одна сторона не сдвинулась, а календарь работает ровно на одну из них.
Состав21.06.2032
7 новых лиц — Grafičar всё ещё привыкает друг к другу
Состав, перестроенный за одно окно, платит за это валютой, которую никто не закладывает в бюджет. Игра здесь хуже не суммы отдельных футболистов — она хуже суммы тех, кто уже успел сыграться.
Запрос об аренде в «Javor-Matis»: подстраховка — или взгляд на того, кого клуб пока не может себе позволить купить. В любом случае ответ придёт в течение недели.
Запрос об аренде в «Vojvodina»: подстраховка — или взгляд на того, кого клуб пока не может себе позволить купить. В любом случае ответ придёт в течение недели.
Слова, которые физиотерапевт произносит медленно. 52 дней — это то, что объявит клуб, и всякий, кто уже слышал такой диагноз, знает, что цифра здесь наименьшая из проблем: колено возвращается раньше игрока.
«Мне нечего сказать плохого об этом месте. Просто мне нужно быть в другом». Теперь это на бумаге, и «Grafičar» уже не смогут сделать вид, что не слышали.
Zane Albarus и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Состав10.05.2032
Ognjen Ajdar поссорился с партнёром из-за требовательности
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
«Это тянулось слишком долго. Лучше сказать в лицо, чем оставить как есть». Десять минут за закрытой дверью в «Grafičar» — и оба вышли со словами, что всё в порядке.
«Я приехал сюда не для того, чтобы разминаться на глазах у людей». Контракт когда-нибудь закончится, считать недели он умеет, и Grafičar придётся дать ему либо повод остаться, либо выход.
Коротко
ТренерскаяAndreja Stojanović стал для тренера человеком, которому тот доверяет
80 дней по прогнозу — и долгий, частный, негламурный год восстановления, которого никто не видит. Grafičar теряет футболиста; он теряет значительно больше, чем сезон.
Zane Albarus и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Состав12.04.2032
Мышечное повреждение выбивает Milan Bajić на 18 дней
Про заднюю поверхность бедра не снимают документальных фильмов, и боятся её в этом деле все. В Grafičar будут осторожны со сроками возвращения, потому что второй раз всегда хуже первого.
«Тренер обошёлся немногими словами — и они ему были не нужны». Stefan Veličković получил свой ответ от «Grafičar»; что он с ним сделает — сюжет следующего окна.
«Это тянулось слишком долго. Лучше сказать в лицо, чем оставить как есть». Десять минут за закрытой дверью в «Grafičar» — и оба вышли со словами, что всё в порядке.
Слова, которые физиотерапевт произносит медленно. 108 дней — это то, что объявит клуб, и всякий, кто уже слышал такой диагноз, знает, что цифра здесь наименьшая из проблем: колено возвращается раньше игрока.
«Мне нечего сказать плохого об этом месте. Просто мне нужно быть в другом». Теперь это на бумаге, и «Grafičar» уже не смогут сделать вид, что не слышали.
Кто-то сказал вслух то, о чём думали несколько человек. Stefan Veličković в центре этого, и команде предстоит выяснить, поднимется ли планка или эти двое просто перестанут разговаривать.
Aleksa Čolović оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
«Иногда просыпаешься и понимаешь, что всё родное по-прежнему очень далеко». Дело не в футболе и никогда не было в футболе: в Grafičar имеют дело с человеком, которому нужна другая страна.
«Мы встречаемся — и каждый раз выходим из комнаты с теми же цифрами, с которыми вошли». Ещё один раунд переговоров в «Grafičar», ещё одна неделя без подписи Filip Antonijević.
Об этом никогда не объявляют, и это совершенно очевидно: самые большие дни сезона раз за разом включают его. Ложа прессы понимает это задолго до того, как в клубе подтвердят хоть слово.
Коротко
ТренерскаяPetar Milenkovic всё ещё расплачивается за одну ошибку
Настроение вокруг Grafičar стало другим по существу
Болельщики, которые поют, когда всё плохо, — это болельщики. Болельщики, которые собираются после матча, — это проблема, и внутри клуба все понимают, что именно из двух происходит сейчас.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Grafičar на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
«Самая лёгкая подпись в моей карьере». Andreja Stojanović и Grafičar договариваются ещё на 2 года, и тренер может строить планы вокруг него, а не насчёт него.
«Сегодня мы были недостаточно хороши, и приукрашивать я не стану». Sasa Dimitrijevic после 0‑2 — тоном человека, который знает следующий вопрос и не собирается на него отвечать.
С 11 очками команда стоит на 16-м месте, и в этой части города таблицу читают снизу вверх. Календарь перестал быть расписанием и превратился в обратный отсчёт.
«Это не обида. Я думал об этом месяцами, и ничто из последних событий моего решения не изменило». Заявление лежит на столе в «Grafičar», и забирать его никто не собирается.
Кто-то сказал вслух то, что несколько человек думали о том, как усердно тренируется другой, и Stefan Veličković оказался в центре. Единственная ссора в раздевалке, которая по-настоящему о футболе.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Abdulmajid Usman, а тренер этому не мешал.
«Иногда просыпаешься и понимаешь, что всё родное по-прежнему очень далеко». Дело не в футболе и никогда не было в футболе: в Grafičar имеют дело с человеком, которому нужна другая страна.
Игра на втором этаже, блоки, отборы, перехваты — всего 16, и ни одного мяча за спиной. Такие матчи не попадают в нарезку и приносят победы.
Тренерская22.12.2031
Вердикт тренера
«Честно говоря, я расстроен. Мы сделали достаточно для победы — и не победили». После 0‑0 Sasa Dimitrijevic этого не скрывал, и в раздевалке «Grafičar» — тоже никто.
«Тридцать минут, закрытая дверь, всё сказано. Потом пожали руки». Что было сказано за закрытой дверью, там и осталось, — а наутро Stefan Ilić тренировался как человек, у которого гора с плеч свалилась.
Zane Albarus и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Кто-то сказал вслух то, что несколько человек думали о том, как усердно тренируется другой, и Stefan Veličković оказался в центре. Единственная ссора в раздевалке, которая по-настоящему о футболе.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Andreja Stojanović, а тренер этому не мешал.
Новичков за одно окно: 6. Каждый может быть усилением, а команда какое-то время всё равно будет слабее — та часть перестройки, о которой никогда не пишут в итогах окна.
У каждого тренера в голове есть короткий список тех, кого он хочет видеть на поле, когда ставки растут, и его никогда не публикуют. Составы на большие матчи говорят: Andreja Stojanović в нём есть.
Никто этого не подтвердит, а протоколы подтверждают каждую неделю. Одна ошибка купила ему период в роли второго выбора, который уже длиннее, чем заслуживала ошибка.
Voždovac выбывает, Grafičar проходит дальше — 2‑1, и точка. Сетка стала чуть свободнее, и каждый позволил себе в неё заглянуть.
Трибуны03.11.2031
Болельщики организуются против руководства «Grafičar»
Плохую атмосферу можно переждать. Группу людей, которые собираются после матча решить, что с ней делать, — нельзя, и все в клубе понимают, какая это стадия.
Более жестокого способа проиграть матч не существует. Grafičar забил на 117-й, начальный удар едва успели разыграть, а гостевой сектор всё ещё стоял, когда прозвучал свисток.
Любой дебют — одна из двух историй, и это была вторая. 4.67, и единственное доступное утешение в том, что ничья карьера ещё не решалась девяноста минутами в футболке, которую только что выдали.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Grafičar на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Состав03.11.2031
Ognjen Ajdar поссорился с партнёром из-за требовательности
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
Серия без побед дошла до отметки 4, и на стадионе поселилась особая тишина трибун, ждущих худшего. Одна корявая победа 1:0 вылечила бы почти всё — это и сводит с ума.
Zane Albarus и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Состав22.09.2031
Ognjen Ajdar поссорился с партнёром из-за требовательности
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Charlie Wilson, а тренер этому не мешал.
1‑1 с «Mladost Lucani» оставляет раздевалку между облегчением и досадой.
Тренерская22.09.2031
Вердикт тренера
«Честно говоря, я расстроен. Мы сделали достаточно для победы — и не победили». После 1‑1 Sasa Dimitrijevic этого не скрывал, и в раздевалке «Grafičar» — тоже никто.
В каждой схеме есть позиции, и в этой нет его. «Grafičar» либо поменяет схему, либо поменяет ему роль, либо поменяет ему клуб, — и он ждёт, что из этого.
Раньше он носил другую футболку. В субботу он выйдет против «Radnicki 1923» в этой, и что бы он ни говорил на неделе про «обычный матч», это будет неправдой.