25 дней по прогнозу — и долгий, частный, негламурный год восстановления, которого никто не видит. Al-Taawoun теряет футболиста; он теряет значительно больше, чем сезон.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al-Taawoun на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Предложение «Al-Taawoun» — $26.0K; в «Al-Qadisiyah» ответили, что это даже не близко. Тренеру скажут, что деньги на правильного игрока по-прежнему есть, — так тренерам и говорят.
Из «Al-Taawoun» спросили — в «Al-Fayha» отказали, не обсуждая цифр. Самый недвусмысленный ответ в футболе — и тот, который клубы чаще всего возвращаются проверять.
Новичков за одно окно: 5. Каждый может быть усилением, а команда какое-то время всё равно будет слабее — та часть перестройки, о которой никогда не пишут в итогах окна.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Koshaim Al-Qahtani, а тренер этому не мешал.
«Иногда просыпаешься и понимаешь, что всё родное по-прежнему очень далеко». Дело не в футболе и никогда не было в футболе: в Al-Taawoun имеют дело с человеком, которому нужна другая страна.
5 новичков, средний возраст, который никто не назвал бы составом, и родители, которым показывают здание, где их сыновья будут проводить больше времени, чем дома. Просмотры давно позади; сегодня только бумаги.
Об этом никогда не объявляют, и это совершенно очевидно: самые большие дни сезона раз за разом включают его. Ложа прессы понимает это задолго до того, как в клубе подтвердят хоть слово.
Её дважды опровергли и трижды напечатали — обычная арифметика. Пока Maílson что-нибудь не подпишет — контракт с «Al-Taawoun» или с кем-то ещё, — эта колонка принадлежит ему.
Ничего на бумаге и ничего публично: слово об игровом времени, данное с глазу на глаз в «Al-Taawoun». Составы на ближайший месяц покажут, чего оно стоило.
Предложение «Hajer» по Abdulquddus Atiah выслушали и вернули в тот же день. Первые заявки редко делаются, чтобы пройти, — ими проверяют, насколько громко захлопнется дверь.
Ничего на бумаге и ничего публично: слово об игровом времени, данное с глазу на глаз в «Al-Taawoun». Составы на ближайший месяц покажут, чего оно стоило.
Предложение «Al-Qadisiyah» по Mohammed Al-Kuwaykibi выслушали и вернули в тот же день. Первые заявки редко делаются, чтобы пройти, — ими проверяют, насколько громко захлопнется дверь.
Jair Collahuazo и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
«Мне нечего сказать плохого об этом месте. Просто мне нужно быть в другом». Теперь это на бумаге, и «Al-Taawoun» уже не смогут сделать вид, что не слышали.
Новая неделя, новый слух, новое опровержение, в которое никто до конца не верит. В Al-Taawoun знают: такие вещи решает рынок, а не спортивные полосы — но полосы громче.
Тренерская14.06.2027
Ahmed Bahusayn стал для тренера человеком, которому тот доверяет
Никто в Al-Taawoun не скажет этого под запись, а составы говорят это уже несколько недель. В любой команде есть небольшая группа, которую выпускают, когда матч трудный, — и он теперь в ней.
«Я хочу остаться в футболе, когда закончу, и не собираюсь ждать конца карьеры, чтобы к этому готовиться». В 36 начались тренерские курсы, и каждый тренер в дивизионе помнит, как делал то же самое.
Сумма согласована, контракт согласован, медосмотр назначен. К выходным Ahmed Bahusayn будет игроком другого клуба, а в «Al-Taawoun» уже тихо начали прощаться.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al-Taawoun на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Я отдал этому всё, но моей семьи здесь нет — и меня, если честно, тоже». Плохую форму можно поправить тренировками. От этого тренировками не избавлялся ещё никто, и в Al-Taawoun это понимают.
Понижение, о котором клуб никогда не объявляет, а раздевалка всегда замечает. Younes El Bahraoui дальше от состава, чем был, и причину ему не назовут, пока он не спросит.
У каждого тренера в голове есть короткий список тех, кого он хочет видеть на поле, когда ставки растут, и его никогда не публикуют. Составы на большие матчи говорят: Koshaim Al-Qahtani в нём есть.
Её дважды опровергли и трижды напечатали — обычная арифметика. Пока Maílson что-нибудь не подпишет — контракт с «Al-Taawoun» или с кем-то ещё, — эта колонка принадлежит ему.
Abderrazak Hamdallah и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Новичков за одно окно: 6. Каждый может быть усилением, а команда какое-то время всё равно будет слабее — та часть перестройки, о которой никогда не пишут в итогах окна.
«Тридцать минут, закрытая дверь, всё сказано. Потом пожали руки». Что было сказано за закрытой дверью, там и осталось, — а наутро Moustapha Sémbène тренировался как человек, у которого гора с плеч свалилась.
У каждого тренера в голове есть короткий список тех, кого он хочет видеть на поле, когда ставки растут, и его никогда не публикуют. Составы на большие матчи говорят: Younes El Bahraoui в нём есть.
Теперь он похож на человека, который здесь живёт, а не на того, кто здесь работает. Ушёл почти весь сезон, но в Al-Taawoun разницу видно с последнего ряда.
«Тридцать минут, закрытая дверь, всё сказано. Потом пожали руки». Что было сказано за закрытой дверью, там и осталось, — а наутро Victor Hugo тренировался как человек, у которого гора с плеч свалилась.
Про репетитора заголовков не пишут. Но и объяснять никому не надо, что происходит с новичком, который два года остаётся человеком, с которым за обедом никто не может поговорить.
Новая неделя, новый слух, новое опровержение, в которое никто до конца не верит. В Al-Taawoun знают: такие вещи решает рынок, а не спортивные полосы — но полосы громче.
Об этом никогда не объявляют, и это совершенно очевидно: самые большие дни сезона раз за разом включают его. Ложа прессы понимает это задолго до того, как в клубе подтвердят хоть слово.
Сумма согласована, контракт согласован, медосмотр назначен. К выходным Ahmed Bahusayn будет игроком другого клуба, а в «Al-Taawoun» уже тихо начали прощаться.
«Я благодарен за игры, но футболистом я стал не для того, чтобы быть чьей-то запчастью». Он хочет вернуться в «Al-Taawoun», и 6 матчей из 38 говорят, что право на этот разговор он заработал.
Её дважды опровергли и трижды напечатали — обычная арифметика. Пока Maílson что-нибудь не подпишет — контракт с «Al-Taawoun» или с кем-то ещё, — эта колонка принадлежит ему.
У каждого тренера в голове есть короткий список тех, кого он хочет видеть на поле, когда ставки растут, и его никогда не публикуют. Составы на большие матчи говорят: Abdulmalik Al-Marwani в нём есть.
Ничего на бумаге и ничего публично: слово об игровом времени, данное с глазу на глаз в «Al-Taawoun». Составы на ближайший месяц покажут, чего оно стоило.
«Тридцать минут, закрытая дверь, всё сказано. Потом пожали руки». Что было сказано за закрытой дверью, там и осталось, — а наутро Ahmed Bahusayn тренировался как человек, у которого гора с плеч свалилась.
«Я отдал этому всё, но моей семьи здесь нет — и меня, если честно, тоже». Плохую форму можно поправить тренировками. От этого тренировками не избавлялся ещё никто, и в Al-Taawoun это понимают.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Mohammed Al-Kuwaykibi, а тренер этому не мешал.
Тренер пересмотрел свои приоритеты, и Ziyad Al-Qahtani вышел из этого пересмотра ниже. Ему скажут, что это временно, а игроки, которые уже слышали такое, будут отводить глаза.
У каждого тренера в голове есть короткий список тех, кого он хочет видеть на поле, когда ставки растут, и его никогда не публикуют. Составы на большие матчи говорят: Koshaim Al-Qahtani в нём есть.
Aschraf El Mahdioui и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Каждая пресс-конференция теперь начинается и заканчивается одинаково — будущим Aschraf El Mahdioui. У тренера закончились новые способы ничего не сказать.
Об этом никогда не объявляют, и это совершенно очевидно: самые большие дни сезона раз за разом включают его. Ложа прессы понимает это задолго до того, как в клубе подтвердят хоть слово.
Ничего на бумаге и ничего публично: слово об игровом времени, данное с глазу на глаз в «Al-Taawoun». Составы на ближайший месяц покажут, чего оно стоило.
Abderrazak Hamdallah и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Muteb Al-Mufarrij, а тренер этому не мешал.
«Я смотрю отсюда каждый матч «Al-Taawoun». Это всё, что нужно знать о том, где мои мысли». Аренда в «Al-Ta'ee» идёт своим чередом — но сердце в эту поездку так и не собралось.
«Тридцать минут, закрытая дверь, всё сказано. Потом пожали руки». Что было сказано за закрытой дверью, там и осталось, — а наутро Zineddine Belaïd тренировался как человек, у которого гора с плеч свалилась.
У каждого тренера в голове есть короткий список тех, кого он хочет видеть на поле, когда ставки растут, и его никогда не публикуют. Составы на большие матчи говорят: Abdulmalik Al-Marwani в нём есть.
Abderrazak Hamdallah оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
«Я пытался. Правда пытался, и каждый день просыпаюсь не там». Из этого в «Al-Taawoun» никого не вытренировать, и там никто не делает вид, что пытается.
Это объяснят переменой ради команды, и, возможно, так оно и есть. Никто из носивших повязку в это не верит — как и человек, у которого её только что забрали.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Abdulquddus Atiah, а тренер этому не мешал.
Новая неделя, новый слух, новое опровержение, в которое никто до конца не верит. В Al-Taawoun знают: такие вещи решает рынок, а не спортивные полосы — но полосы громче.
Раньше он был одним из вариантов. Теперь он один из тех, вокруг кого варианты подбирают, — и перемена прошла так тихо, что в тот день её заметила только раздевалка.
Никто в Al-Taawoun не скажет этого под запись, а составы говорят это уже несколько недель. В любой команде есть небольшая группа, которую выпускают, когда матч трудный, — и он теперь в ней.
«Тридцать минут, закрытая дверь, всё сказано. Потом пожали руки». Что было сказано за закрытой дверью, там и осталось, — а наутро Victor Hugo тренировался как человек, у которого гора с плеч свалилась.
Новая неделя, новый слух, новое опровержение, в которое никто до конца не верит. В Al-Taawoun знают: такие вещи решает рынок, а не спортивные полосы — но полосы громче.
Форма приходит и уходит; эта не ушла. Jair Collahuazo — ему всего 21, и та его версия, что тренируется сейчас, не попала бы в состав, где он был год назад.
Каждая пресс-конференция теперь начинается и заканчивается одинаково — будущим Aschraf El Mahdioui. У тренера закончились новые способы ничего не сказать.
Тренерская22.03.2027
Ahmed Bahusayn стал для тренера человеком, которому тот доверяет
Никто в Al-Taawoun не скажет этого под запись, а составы говорят это уже несколько недель. В любой команде есть небольшая группа, которую выпускают, когда матч трудный, — и он теперь в ней.
Разговор в кабинете тренера — и обязательство, которое из него вышло. Такие обещания дёшево давать и дорого нарушать, а Mohammed Al-Kuwaykibi записал дату.
Сумма согласована, контракт согласован, медосмотр назначен. К выходным Ahmed Bahusayn будет игроком другого клуба, а в «Al-Taawoun» уже тихо начали прощаться.
«Я отдал этому всё, но моей семьи здесь нет — и меня, если честно, тоже». Плохую форму можно поправить тренировками. От этого тренировками не избавлялся ещё никто, и в Al-Taawoun это понимают.
«Я благодарен за игры, но футболистом я стал не для того, чтобы быть чьей-то запчастью». Он хочет вернуться в «Al-Taawoun», и 6 матчей из 30 говорят, что право на этот разговор он заработал.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Ahmed Bahusayn, а тренер этому не мешал.
Заголовок так себе — и именно поэтому игроки верят следующему обещанию. Al-Taawoun сказал Ziyad Al-Qahtani, что кое-что произойдёт, и это произошло, что в этой индустрии сходит за выдающееся.
Об этом никогда не объявляют, и это совершенно очевидно: самые большие дни сезона раз за разом включают его. Ложа прессы понимает это задолго до того, как в клубе подтвердят хоть слово.
«Иногда просыпаешься и понимаешь, что всё родное по-прежнему очень далеко». Дело не в футболе и никогда не было в футболе: в Al-Taawoun имеют дело с человеком, которому нужна другая страна.
Muteb Al-Mufarrij оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Fahad Al-Rashidi, а тренер этому не мешал.
Четыре-пять туров стабильности, сравнённые со всеми в дивизионе, кто делает ту же работу. Oscar вышел из этого сравнения в составе, а Al-Taawoun извлёк пользу из каждого такого дня.
Новая неделя, новый слух, новое опровержение, в которое никто до конца не верит. В Al-Taawoun знают: такие вещи решает рынок, а не спортивные полосы — но полосы громче.
Никто в Al-Taawoun не скажет этого под запись, а составы говорят это уже несколько недель. В любой команде есть небольшая группа, которую выпускают, когда матч трудный, — и он теперь в ней.
Разговор в кабинете тренера — и обязательство, которое из него вышло. Такие обещания дёшево давать и дорого нарушать, а Muteb Al-Mufarrij записал дату.
Коротко
АрендыИз командировки Bassem Al-Arini продолжают приходить голы
Al-Wehda захочет поскорее забыть этот день: 3‑0, ни одного выигранного единоборства и долгая дорога домой. Al-Taawoun был безжалостен так, как умеют только хорошие команды.
Центральным защитникам позволено ходить вперёд дважды за сезон, и судят их по тому, что они там сделали. Aschraf El Mahdioui забил, получил 7.88 и вернулся раньше, чем кто-либо заметил его отсутствие.
«Я отдал этому всё, но моей семьи здесь нет — и меня, если честно, тоже». Плохую форму можно поправить тренировками. От этого тренировками не избавлялся ещё никто, и в Al-Taawoun это понимают.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al-Taawoun на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Victor Hugo, а тренер этому не мешал.
9 действий суммарно и 7.07. Его работа проявляется в том, что хорошо выглядят другие, и единственный надёжный способ её заметить — посмотреть, что происходит в те дни, когда его нет.
«Это не конец света — и этого недостаточно. Верно и то и другое». После ничьей 0‑0 тренер сказал честную вещь, а потом пошёл повторить её за закрытой дверью.
Единственный вариант непопадания в состав, с которым игрок не может спорить, — и тот, что он переносит хуже всего. Кто-то был лучше, и состав говорит об этом публично, каждую неделю, пока всё не изменится.
«Тренер обошёлся немногими словами — и они ему были не нужны». Abdulquddus Atiah получил свой ответ от «Al-Taawoun»; что он с ним сделает — сюжет следующего окна.
Трибуны ждали гол, который так и не случился. Al-Qadisiyah оборонялся всем составом и увёз ровно то, за чем приезжал, — эти двое могли бы играть до сих пор, не потревожив бомбардиров.
Каждая пресс-конференция теперь начинается и заканчивается одинаково — будущим Aschraf El Mahdioui. У тренера закончились новые способы ничего не сказать.
Hajer захочет поскорее забыть этот день: 4‑0, ни одного выигранного единоборства и долгая дорога домой. Al-Taawoun был безжалостен так, как умеют только хорошие команды.
Сумма согласована, контракт согласован, медосмотр назначен. К выходным Ahmed Bahusayn будет игроком другого клуба, а в «Al-Taawoun» уже тихо начали прощаться.
Abderrazak Hamdallah и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Ему 23, а стадион уже поёт его имя — так бывает с местными мальчишками и почти никогда с новичками со стороны. Всё дальнейшее будут мерить по любви, которую он не заслужил ничем, кроме того, что отсюда родом.
«Мне сказали, какая у меня будет роль, и я подписывал контракт исходя из этого. Ничего не произошло». Претензия с конкретной датой улаживается тяжелее всего.
«Есть решения, которые зреют долго. Это заняло десять минут, из них большая часть ушла на поиски ручки». Maílson и «Al-Taawoun» продлили сотрудничество — в графе «срок» стоит цифра 3.
Ему 22, а стадион уже поёт его имя — так бывает с местными мальчишками и почти никогда с новичками со стороны. Всё дальнейшее будут мерить по любви, которую он не заслужил ничем, кроме того, что отсюда родом.
Оценки игроков08.02.2027
Oscar провёл совсем не тот день, что все остальные
8.42. Есть игры, которые болельщик пересказывает тому, кто не был, и никак не может передать; это была одна из них, и цифра здесь тоже не помогает.
Он отбирал мяч, а потом делал из этого что-то — две работы и причина, по которой счёт выглядит именно так. 15 действий суммарно и оценка 6.75, и ни одно из них не попадёт в нарезку.
«Я пытался. Правда пытался, и каждый день просыпаюсь не там». Из этого в «Al-Taawoun» никого не вытренировать, и там никто не делает вид, что пытается.
История про амбиции, рассказанная задом наперёд, — та, которую никто не рассказывает: футболист, которому нужен стадион поменьше, камер поменьше и трибуны, которые не отворачиваются. Это не слабость, и почти никогда об этом не пишут иначе.
Сумма согласована, зарплата согласована, «Al-Njoom» ждёт с футболкой наготове. В «Al-Taawoun» никто не делает вид, что это не так, а болельщики перестали спрашивать «уйдёт ли» и начали спрашивать «когда».
7.97, 1 в протоколе и особая комичность игрока обороны, празднующего так, будто делает это каждую неделю. Не делает — и именно поэтому стадион отреагировал так, как отреагировал.
6 голов в одном матче, Aschraf El Mahdioui в протоколе и счёт, который выглядит как опечатка. Нейтральные болельщики не могли просить у Al-Taawoun и Al-Hilal большего.
Из «Al-Taawoun» спросили — в «Al-Ittihad» отказали, не обсуждая цифр. Самый недвусмысленный ответ в футболе — и тот, который клубы чаще всего возвращаются проверять.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Mohammed Al-Dossary, а тренер этому не мешал.
Никто этого не подтвердит, и ничем другим селекцию последнего месяца не объяснить. Дорогая ошибка покупает игроку срок в запасе, который всегда длиннее самой ошибки.
Ошибка в обороне — это эпизод, ошибка в воротах — это гол. Maílson понимает это сам, трибуны поняли мгновенно, и позади него не было никого, кто превратил бы это во что-то другое.
«Болельщики имеют право злиться. Я тоже. Мы это исправим». 2‑4, тренер, произносящий положенные слова, и раздевалка, которая услышала другую их версию.
«Мне сказали, какая у меня будет роль, и я подписывал контракт исходя из этого. Ничего не произошло». Претензия с конкретной датой улаживается тяжелее всего.
Бывают дни, когда вратарь — это вся оборона. Сейвов — 6, несколько из тех, что никто не ожидал увидеть отбитыми, и десять полевых, которые должны ему выпивку.
Abderrazak Hamdallah и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Беспроигрышная серия достигла 6 матчей. Где-то были победы, где-то — спасения, но команда, которая отказывается проигрывать, — это команда, о которой говорят в чужих раздевалках.
Из «Al-Taawoun» спросили — в «Al-Diriyah» отказали, не обсуждая цифр. Самый недвусмысленный ответ в футболе — и тот, который клубы чаще всего возвращаются проверять.
Очко, добытое на 91-й минуте, стоит ровно одно очко — и заметно больше для раздевалки. Эта команда не останавливается, а такая репутация дороже результата.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Mohammed Al-Kuwaykibi, а тренер этому не мешал.
«Я благодарен за игры, но футболистом я стал не для того, чтобы быть чьей-то запчастью». Он хочет вернуться в «Al-Taawoun», и 6 матчей из 22 говорят, что право на этот разговор он заработал.
У гостевого сектора, наблюдающего, как один человек забивает дважды, есть особая тишина. Abderrazak Hamdallah её обеспечил, и 8.59 рядом с его фамилией скорее щедра ко всем остальным.
Медосмотр, подпись, футболка на фоне спонсорского щита. Трудная часть — с «Al-Diriyah» — у «Al-Taawoun» позади, а оставшаяся — та, которую болельщики как раз и видят.
Abderrazak Hamdallah оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
«Мы это заслужили. Я просил у них реакции и получил её, а теперь хочу того же в субботу». Nasser Al-Ahmadi о матче 2‑0, который порадовал его сильнее, чем он готов был показать.
Бывают дни, когда вратарь и есть команда. 7 сейвов, причём несколько из тех, что отражать никто не рассчитывал, и счёт, который льстит всем, кто играл впереди него.
«Я отдал этому всё, но моей семьи здесь нет — и меня, если честно, тоже». Плохую форму можно поправить тренировками. От этого тренировками не избавлялся ещё никто, и в Al-Taawoun это понимают.
Это не отрезок формы, а настоящая ступень вверх, удержанная месяцами. В 20 он делает на этом уровне то, чего не умел в начале сезона, и в тренерском штабе точно скажут, что именно.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al-Taawoun на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Запрос об аренде в «Al-Ittihad»: подстраховка — или взгляд на того, кого клуб пока не может себе позволить купить. В любом случае ответ придёт в течение недели.
У «Al-Ahli» спросили, готовы ли они его одолжить. Аренды либо согласовывают быстро, либо не согласовывают вовсе, и эта к выходным станет либо тем, либо другим.
Спросите любого на выходе со стадиона, в чём была разница между командами, — услышите одно имя: Abderrazak Hamdallah. 1‑0 с «Al-Shabab», и аплодисменты после финального свистка звучали в основном для него.
Есть уровень, на котором зарплатная ведомость перестаёт быть амбицией и становится причиной, по которой больше ничего невозможно; этот клуб до него дошёл. Не остаётся ни на трансфер, ни на трибуну, ни на чёрный день.
Удачных обводок: 16. Он проходил людей так, будто ему обещали за это приз, и к концу крайний защитник перестал делать вид, что старается.
Тренерская28.12.2026
Вердикт тренера
«Я не собираюсь увлекаться и им не позволю. Хороший день. Будут и потяжелее». После победы 1‑0 Nasser Al-Ahmadi был краток — так тренеры ведут себя, когда довольны.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Younes El Bahraoui, а тренер этому не мешал.
Кто-то другой был лучше, тренер сказал это стартовым составом, и спорить тут не о чем. Футболку он вернёт единственным способом, каким её можно вернуть.
Тренерская28.12.2026
Ahmed Bahusayn стал для тренера человеком, которому тот доверяет
Никто в Al-Taawoun не скажет этого под запись, а составы говорят это уже несколько недель. В любой команде есть небольшая группа, которую выпускают, когда матч трудный, — и он теперь в ней.
Есть особая теплота, которую стадион приберегает для 23-летнего, которого считает своим. У Marin Petkov она теперь есть, и всё, что он сделает здесь дальше, будут мерить по той доброжелательности, что досталась ему даром.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al-Taawoun на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Koshaim Al-Qahtani, а тренер этому не мешал.
«Я смотрю отсюда каждый матч «Al-Taawoun». Это всё, что нужно знать о том, где мои мысли». Аренда в «Al-Ta'ee» идёт своим чередом — но сердце в эту поездку так и не собралось.
Бывают дни, когда вратарь и есть команда. 14 сейвов, причём несколько из тех, что отражать никто не рассчитывал, и счёт, который льстит всем, кто играл впереди него.
Серия без побед дошла до отметки 5, и на стадионе поселилась особая тишина трибун, ждущих худшего. Одна корявая победа 1:0 вылечила бы почти всё — это и сводит с ума.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Abdulelah Hawsawi, а тренер этому не мешал.
Закончилось 1‑1, и, честно говоря, к тому и шло. Один из тех вечеров, когда таблица меняется меньше, чем настроение.
Тренерская14.12.2026
Взгляд с тренерской скамейки
«Мы не проиграли. Бывают недели, когда это всё, что дают, и очко лучше, чем ничего». Nasser Al-Ahmadi выбрал версию 1‑1, в которой стакан наполовину полон; болельщики ушли с другой.
Единственный вариант непопадания в состав, с которым игрок не может спорить, — и тот, что он переносит хуже всего. Кто-то был лучше, и состав говорит об этом публично, каждую неделю, пока всё не изменится.
Новая неделя, новый слух, новое опровержение, в которое никто до конца не верит. В Al-Taawoun знают: такие вещи решает рынок, а не спортивные полосы — но полосы громче.
Никто в Al-Taawoun не скажет этого под запись, а составы говорят это уже несколько недель. В любой команде есть небольшая группа, которую выпускают, когда матч трудный, — и он теперь в ней.
Abdulrahman Hindi и партнёр сцепились, и не из-за футбола. Базы — тесные места, а долгий сезон делает их ещё теснее.
Тренерская07.12.2026
Вердикт тренера
«Это на мне. Состав выбираю я, и выбрал неправильно». Тренеры говорят так, когда думают именно так — и когда нужно, чтобы так выглядело; после 0‑2 Nasser Al-Ahmadi вышел из зала прежде, чем кто-то успел спросить, который из двух случаев.
Кто-то прошёл мимо него вперёд. Это не вывод из состава — это хуже, потому что вывод из состава касается одной субботы, а это — того, где он теперь стоит.
Месяц достаточно длинный, чтобы туда никто не попал случайно. Zineddine Belaïd вошёл в лучшую одиннадцатку дивизиона — комплимент тише награды и надёжнее её.
Каждое касание взвешено, каждая фраза разобрана, каждая ошибка показана ещё раз. Одних это делает сильнее, других тихо ломает, и никто не знает, кого именно, пока не станет поздно.
Центральным защитникам позволено ходить вперёд дважды за сезон, и судят их по тому, что они там сделали. Zineddine Belaïd забил, получил 7.85 и вернулся раньше, чем кто-либо заметил его отсутствие.
«Я отдал этому всё, но моей семьи здесь нет — и меня, если честно, тоже». Плохую форму можно поправить тренировками. От этого тренировками не избавлялся ещё никто, и в Al-Taawoun это понимают.
Каждый клуб отдаёт игрокам большую часть того, что зарабатывает. Отдавать почти всё — другая конструкция, и заканчивалась она одинаково всякий раз, когда её пробовали.
Оценка 7.96 за матч, который он пробежал от первого свистка до последнего. Что бы ещё ни разладилось у Al-Taawoun, лучший игрок на поле был из их состава.
1‑2 с Al-Ettifaq, и дорога обрывается здесь. Кубковые вылеты — смерть быстрая: ни ответного матча, ни следующей недели, только чемпионат отсюда и до мая.
Abderrazak Hamdallah и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Оценка 7.62. Есть тип нападающего, чья ценность видна, только если считать, в чём он участвовал, а не что он завершил, — и сегодня этот аргумент доказал себя сам.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Zineddine Belaïd, а тренер этому не мешал.
Правление23.11.2026
Из раздевалки «Al-Taawoun» никто не спешил выходить
Дверь оставалась закрытой ещё долго после финального свистка. Что там говорили — их дело; сработало ли это, решит суббота.
Abderrazak Hamdallah оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Mohammed Al-Kuwaykibi, а тренер этому не мешал.
Younes El Bahraoui кое-что пообещали, а потом это случилось. В этой индустрии такое сходит за чудо, и раздевалка заметила его быстрее любого болельщика.
Ahmed Bahusayn стал для тренера человеком, которому тот доверяет
Никто в Al-Taawoun не скажет этого под запись, а составы говорят это уже несколько недель. В любой команде есть небольшая группа, которую выпускают, когда матч трудный, — и он теперь в ней.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al-Taawoun на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Оценка 8.05. Бывают целые карьеры без единого такого дня, а он только что провёл его на глазах у всего Al-Taawoun.
Тренерская09.11.2026
Вердикт тренера
«Я не собираюсь увлекаться и им не позволю. Хороший день. Будут и потяжелее». После победы 2‑0 Nasser Al-Ahmadi был краток — так тренеры ведут себя, когда довольны.
Жаловаться тут не на что, и все участники это понимают, но дорога до скамейки короче от этого не становится. Форма — единственная валюта в футболе, под которую нельзя занять.
Об этом никогда не объявляют, и это совершенно очевидно: самые большие дни сезона раз за разом включают его. Ложа прессы понимает это задолго до того, как в клубе подтвердят хоть слово.
Новая неделя, новый слух, новое опровержение, в которое никто до конца не верит. В Al-Taawoun знают: такие вещи решает рынок, а не спортивные полосы — но полосы громче.
Каждый клуб отдаёт игрокам большую часть того, что зарабатывает. Отдавать почти всё — другая конструкция, и заканчивалась она одинаково всякий раз, когда её пробовали.
«Очко есть очко, и я его беру, но должны были брать все три». Nasser Al-Ahmadi после ничьей 0‑0 — фраза, которую в эти выходные в какой-то момент произнёс каждый тренер в стране.
Кто-то другой был лучше, тренер сказал это стартовым составом, и спорить тут не о чем. Футболку он вернёт единственным способом, каким её можно вернуть.
Бывают дни, когда вратарь и есть команда. 6 сейвов, причём несколько из тех, что отражать никто не рассчитывал, и счёт, который льстит всем, кто играл впереди него.
Он отбирал мяч, а потом делал из этого что-то — две работы и причина, по которой счёт выглядит именно так. 10 действий суммарно и оценка 7.15, и ни одно из них не попадёт в нарезку.
Пропустить — это одно; о раздевалке говорит реакция. Cristhoper Zambrano вернул Al-Taawoun равенство за 3 минут, и Al-Faisaly так и не сыграл с преимуществом в счёте.
Тренерская26.10.2026
Взгляд с тренерской скамейки
«Мы это разберём, сделаем выводы и пойдём дальше». Три фразы, которые каждый тренер держит про запас на случай поражения 1‑2, — Nasser Al-Ahmadi произнёс их перед залом, который слышал их и раньше.
Протокол говорит это публично каждую неделю, пока что-то не изменится. Единственный вид отчисления из состава, с которым футболисту не поспорить, и тот, который он переносит тяжелее всего.
Никто этого не подтвердит, и ничем другим селекцию последнего месяца не объяснить. Дорогая ошибка покупает игроку срок в запасе, который всегда длиннее самой ошибки.
В 22 он делает в этом сезоне то, чего не умел в прошлом, и делает это каждую неделю. Форма приходит и уходит; это продержалось достаточно, чтобы называться иначе.
«Болельщики имеют право злиться. Я тоже. Мы это исправим». 0‑1, тренер, произносящий положенные слова, и раздевалка, которая услышала другую их версию.
Кто-то другой был лучше, тренер сказал это стартовым составом, и спорить тут не о чем. Футболку он вернёт единственным способом, каким её можно вернуть.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al-Taawoun на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Никто в Al-Taawoun не скажет этого под запись, а составы говорят это уже несколько недель. В любой команде есть небольшая группа, которую выпускают, когда матч трудный, — и он теперь в ней.
Новая неделя, новый слух, новое опровержение, в которое никто до конца не верит. В Al-Taawoun знают: такие вещи решает рынок, а не спортивные полосы — но полосы громче.
В каждом составе каждый сезон у кого-нибудь есть такой матч. Этот — для Abderrazak Hamdallah: клуб, который узнал его первым, болельщики, которые на первой минуте решат, аплодировать ли, и «Al-Taawoun», где от него ждут, что он сыграет так, будто всё это неважно.
Ничего на бумаге и ничего публично: слово об игровом времени, данное с глазу на глаз в «Al-Taawoun». Составы на ближайший месяц покажут, чего оно стоило.
Цифры в раздевалке не остаются тайной и никогда не оставались. Он не просит больше, чем стоит: он спрашивает, почему тот, кто рядом, стоит дороже, — а в Al-Taawoun на такой вопрос отвечать сложнее.
«На тренировках я сделал всё, о чём просили, и в субботу это не изменило ничего». Самая знакомая жалоба в футболе — и «Al-Taawoun» придётся ответить на неё либо минутами, либо трансфером.
«Я отдал этому всё, но моей семьи здесь нет — и меня, если честно, тоже». Плохую форму можно поправить тренировками. От этого тренировками не избавлялся ещё никто, и в Al-Taawoun это понимают.
«Самая лёгкая подпись в моей карьере». Marin Petkov и Al-Taawoun договариваются ещё на 4 года, и тренер может строить планы вокруг него, а не насчёт него.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Zineddine Belaïd, а тренер этому не мешал.
Есть уровень, на котором зарплатная ведомость перестаёт быть амбицией и становится причиной, по которой больше ничего невозможно; этот клуб до него дошёл. Не остаётся ни на трансфер, ни на трибуну, ни на чёрный день.
Правление05.10.2026
Из раздевалки «Al-Taawoun» никто не спешил выходить
Дверь оставалась закрытой ещё долго после финального свистка. Что там говорили — их дело; сработало ли это, решит суббота.
Состав05.10.2026
14 новых лиц — Al-Taawoun всё ещё привыкает друг к другу
Состав, перестроенный за одно окно, платит за это валютой, которую никто не закладывает в бюджет. Игра здесь хуже не суммы отдельных футболистов — она хуже суммы тех, кто уже успел сыграться.
Тренерская05.10.2026
Вердикт тренера
«Это на мне. Состав выбираю я, и выбрал неправильно». Тренеры говорят так, когда думают именно так — и когда нужно, чтобы так выглядело; после 0‑4 Nasser Al-Ahmadi вышел из зала прежде, чем кто-то успел спросить, который из двух случаев.
Abderrazak Hamdallah и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Форма приходит и уходит; эта не ушла. Jair Collahuazo — ему всего 20, и та его версия, что тренируется сейчас, не попала бы в состав, где он был год назад.
«Иногда просыпаешься и понимаешь, что всё родное по-прежнему очень далеко». Дело не в футболе и никогда не было в футболе: в Al-Taawoun имеют дело с человеком, которому нужна другая страна.
Есть особая теплота, которую стадион приберегает для 23-летнего, которого считает своим. У Marin Petkov она теперь есть, и всё, что он сделает здесь дальше, будут мерить по той доброжелательности, что досталась ему даром.
«Я уехал не сидеть на скамейке. Хочу вернуться в Al-Taawoun и бороться за место в составе». 2 матчей из 6 в клубе Al-Ta'ee говорят за него.
Тренерская28.09.2026
Вердикт тренера
«Я не собираюсь увлекаться и им не позволю. Хороший день. Будут и потяжелее». После победы 2‑0 Nasser Al-Ahmadi был краток — так тренеры ведут себя, когда довольны.
Abderrazak Hamdallah оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Никто этого не подтвердит, и ничем другим селекцию последнего месяца не объяснить. Дорогая ошибка покупает игроку срок в запасе, который всегда длиннее самой ошибки.
За ошибкой вратаря нет защитника, который её подчистит. Он понял всё раньше, чем мяч пересёк линию, трибуны — секундой позже, и сегодня ему нечего сказать.
«Сегодня мы были недостаточно хороши, и приукрашивать я не стану». Nasser Al-Ahmadi после 0‑1 — тоном человека, который знает следующий вопрос и не собирается на него отвечать.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Mohammed Al-Mahasnah, а тренер этому не мешал.
У каждого тренера в голове есть короткий список тех, кого он хочет видеть на поле, когда ставки растут, и его никогда не публикуют. Составы на большие матчи говорят: Younes El Bahraoui в нём есть.
Есть особая теплота, которую стадион приберегает для 21-летнего, которого считает своим. У Abdulmalik Al-Marwani она теперь есть, и всё, что он сделает здесь дальше, будут мерить по той доброжелательности, что досталась ему даром.
«Сегодня мы были недостаточно хороши, и приукрашивать я не стану». Nasser Al-Ahmadi после 0‑2 — тоном человека, который знает следующий вопрос и не собирается на него отвечать.
«Это не обида. Я думал об этом месяцами, и ничто из последних событий моего решения не изменило». Заявление лежит на столе в «Al-Taawoun», и забирать его никто не собирается.
Новичков за одно окно: 14. Каждый может быть усилением, а команда какое-то время всё равно будет слабее — та часть перестройки, о которой никогда не пишут в итогах окна.
Понижение, о котором клуб никогда не объявляет, а раздевалка всегда замечает. Younes El Bahraoui дальше от состава, чем был, и причину ему не назовут, пока он не спросит.
Её дважды опровергли и трижды напечатали — обычная арифметика. Пока Oscar что-нибудь не подпишет — контракт с «Al-Taawoun» или с кем-то ещё, — эта колонка принадлежит ему.
Тренируется усердно, говорит правильные слова и возвращается в пустую квартиру. В Al-Taawoun никто ни в чём не виноват — именно поэтому это так трудно исправить.
Есть возраст, после которого каждый хороший день описывают как возвращение в прошлое: несправедливо и одновременно точно. 7.90 в 35, и лучше него на поле не было никого.
7.91, 1 в протоколе и особая комичность игрока обороны, празднующего так, будто делает это каждую неделю. Не делает — и именно поэтому стадион отреагировал так, как отреагировал.
«Al-Ra'ed» заплатил $620.0K, «Al-Taawoun» согласился — вся история в одном предложении. Длинная версия — про зарплатную ведомость, и её будут рассказывать весь сезон.
Из «Al-Taawoun» спросили — в «Al-Fateh» отказали, не обсуждая цифр. Самый недвусмысленный ответ в футболе — и тот, который клубы чаще всего возвращаются проверять.
В 22 о нём поют люди вдвое старше — привязанность, которую новичок зарабатывает годами, а местный мальчишка получает просто за то, что появился. И это же самое трудное, чему в футболе нужно соответствовать.
3 мяча за двадцать минут, и Cristhoper Zambrano в самой гуще, а Najran не мог удержать мяч достаточно долго, чтобы хоть что-то изменить. Некоторые матчи заканчиваются ещё до середины первого тайма.
Mohammed Al-Mahasnah и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Бывают дни, когда вратарь и есть команда. 7 сейвов, причём несколько из тех, что отражать никто не рассчитывал, и счёт, который льстит всем, кто играл впереди него.
Кость — единственная травма, к которой прилагается календарь. В «Al-Taawoun» назовут дату возвращения и, что для этого бизнеса необычно, скорее всего не ошибутся.
Abderrazak Hamdallah оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Из «Al-Taawoun» спросили — в «Al-Qadisiyah» отказали, не обсуждая цифр. Самый недвусмысленный ответ в футболе — и тот, который клубы чаще всего возвращаются проверять.
Никто этого не подтвердит, а протоколы подтверждают каждую неделю. Одна ошибка купила ему период в роли второго выбора, который уже длиннее, чем заслуживала ошибка.
Бывают дни, когда вратарь и есть команда. 8 сейвов, причём несколько из тех, что отражать никто не рассчитывал, и счёт, который льстит всем, кто играл впереди него.
Кости срастаются. Это единственное милосердное в такой травме и причина, по которой в Al-Taawoun будут говорить о ней откровеннее, чем о колене. Он вернётся — и примерно тогда, когда обещают.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в Al-Taawoun на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Кто не бежит за эту футболку, долго её не носит». Фамилию не назвали, да и не требовалось: в раздевалке поняли все.
Тренерская17.08.2026
Вердикт тренера
«Это на мне. Состав выбираю я, и выбрал неправильно». Тренеры говорят так, когда думают именно так — и когда нужно, чтобы так выглядело; после 1‑2 Nasser Al-Ahmadi вышел из зала прежде, чем кто-то успел спросить, который из двух случаев.
Коротко
Анонс«Al-Taawoun» против команды, за которой гонятся все
Предложение «KAA Gent» по Aschraf El Mahdioui выслушали и вернули в тот же день. Первые заявки редко делаются, чтобы пройти, — ими проверяют, насколько громко захлопнется дверь.
«Самая лёгкая подпись в моей карьере». Parfait Guiagon и Al-Taawoun договариваются ещё на 4 года, и тренер может строить планы вокруг него, а не насчёт него.
Abderrazak Hamdallah и партнёр наговорили на этой неделе того, на что уйдёт больше недели, чтобы взять слова обратно. Дело было не в футболе, и в субботу играют оба.
Состав10.08.2026
Parfait Guiagon поссорился с партнёром из-за требовательности
Старейший спор любой раздевалки и единственный, который действительно про футбол: один считает, что другой вкладывается недостаточно. И это же тот спор, о котором тренер втайне не жалеет.
Не сейчас и не за любую цену, которую клуб готов был произнести вслух. В «Al-Hilal» своего игрока сохранили, а «Al-Taawoun» возвращается к списку, в котором одной фамилией меньше.
Ни суммы, ни презентации, ни агента на ступеньках. Salem Al-Juhani в этом клубе с мальчишек и теперь официально в составе первой команды — а для местного читателя это лучше любого подписания любого размера.
Клубы тратят состояния на поиски игроков и изредка находят одного в конце коридора. Nasser Al-Otaibi — как раз такой, и приём, который он получит в первом матче, будет иного рода, чем у любого новичка.
Новичков за одно окно: 13. Каждый может быть усилением, а команда какое-то время всё равно будет слабее — та часть перестройки, о которой никогда не пишут в итогах окна.
«Есть решения, которые зреют долго. Это заняло десять минут, из них большая часть ушла на поиски ручки». Oscar и «Al-Taawoun» продлили сотрудничество — в графе «срок» стоит цифра 4.
«Я пытался. Правда пытался, и каждый день просыпаюсь не там». Из этого в «Al-Taawoun» никого не вытренировать, и там никто не делает вид, что пытается.
Кто-то сказал вслух то, что несколько человек думали о том, как усердно тренируется другой, и Parfait Guiagon оказался в центре. Единственная ссора в раздевалке, которая по-настоящему о футболе.