Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Тридцать минут, закрытая дверь, всё сказано. Потом пожали руки». Что было в комнате, осталось в комнате, — а наутро Cəlal Hüseynov тренировался как человек, которому стало легче нести.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
По субботам он делает то, на что вокруг никто не может ответить: примерно один сезон это лестно, а дальше становится проблемой. В KuPS его не удержат, делая вид, что это не так.
«Мне сказали, какая у меня будет роль, и я подписывал контракт исходя из этого. Ничего не произошло». Претензия с конкретной датой улаживается тяжелее всего.
Jaime Moreno оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Футболка всё ещё впору. Juho Pohjanpalo снова в KuPS, и полстадиона помнит его в этих цветах. Иные трансферы приходится продавать городу — этот продал себя сам.
Некоторым трансферам нужна рекламная кампания. Этому хватило футболки со старым номером. Juhani Lam снова игрок «KuPS», и у города есть главная история лета.
Некоторым трансферам нужна рекламная кампания. Этому хватило футболки со старым номером. Joel Lod снова игрок «KuPS», и у города есть главная история лета.
Футболка всё ещё впору. Juha Pukki снова в KuPS, и полстадиона помнит его в этих цветах. Иные трансферы приходится продавать городу — этот продал себя сам.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Тренируется усердно, говорит правильные слова и возвращается в пустую квартиру. В KuPS никто ни в чём не виноват — именно поэтому это так трудно исправить.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Petteri Pennanen оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Предложение «HIFK» по Calvin Kabuye выслушали и вернули в тот же день. Первые заявки редко делаются, чтобы пройти, — ими проверяют, насколько громко захлопнется дверь.
Saikou Touray оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Cəlal Hüseynov, а тренер этому не мешал.
Petteri Pennanen оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
«Тридцать минут, закрытая дверь, всё сказано. Потом пожали руки». Что было в комнате, осталось в комнате, — а наутро Cəlal Hüseynov тренировался как человек, которому стало легче нести.
«Есть решения, которые зреют долго. Это заняло десять минут, из них большая часть ушла на поиски ручки». Saikou Touray и «KuPS» продлили сотрудничество — в графе «срок» стоит цифра 4.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Иногда просыпаешься и понимаешь, что всё родное по-прежнему очень далеко». Дело не в футболе и никогда не было в футболе: в KuPS имеют дело с человеком, которому нужна другая страна.
«Это не обида. Я думал об этом месяцами, и ничто из последних событий моего решения не изменило». Заявление лежит на столе в «KuPS», и забирать его никто не собирается.
Petteri Pennanen оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Тренируется усердно, говорит правильные слова и возвращается в пустую квартиру. В KuPS никто ни в чём не виноват — именно поэтому это так трудно исправить.
«Тридцать минут, закрытая дверь, всё сказано. Потом пожали руки». Что было в комнате, осталось в комнате, — а наутро Piotr Pietryga тренировался как человек, которому стало легче нести.
Cəlal Hüseynov оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
«Это не обида. Я думал об этом месяцами, и ничто из последних событий моего решения не изменило». Заявление лежит на столе в «KuPS», и забирать его никто не собирается.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Saikou Touray, а тренер этому не мешал.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Это тянулось слишком долго. Лучше сказать в лицо, чем оставить как есть». Десять минут за закрытой дверью в «KuPS» — и оба вышли со словами, что всё в порядке.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Тридцать минут, закрытая дверь, всё сказано. Потом пожали руки». Что было в комнате, осталось в комнате, — а наутро Per-Egil Flo тренировался как человек, которому стало легче нести.
Petteri Pennanen оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Её дважды опровергли и трижды напечатали — обычная арифметика. Пока Petteri Pennanen что-нибудь не подпишет — контракт с «KuPS» или с кем-то ещё, — эта колонка принадлежит ему.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Petteri Pennanen оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Есть уровень, на котором зарплатная ведомость перестаёт быть амбицией и становится причиной, по которой больше ничего невозможно; этот клуб до него дошёл. Не остаётся ни на трансфер, ни на трибуну, ни на дождливый день.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Состав21.12.2026
Тренер сделал из Per-Egil Flo показательный пример
«Кто не бежит за эту футболку, долго её не носит». Фамилию не назвали, да и не требовалось: в раздевалке поняли все.
Серия без побед дошла до отметки 4, и на стадионе поселилась особая тишина трибун, ждущих худшего. Одна корявая победа 1:0 вылечила бы почти всё — это и сводит с ума.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Johannes Kreidl, а тренер этому не мешал.
Разминочная манишка, девяносто минут наблюдения и рукопожатие в конце, которое никого не обмануло. Большие матчи показывают, кому тренер доверяет; этот показал это Eduardo Figueroa.
Коротко
Оценки игроковJaime Moreno продолжает промахиваться
«Мне сказали, какая у меня будет роль, и я подписывал контракт исходя из этого. Ничего не произошло». Претензия с конкретной датой улаживается тяжелее всего.
Saikou Touray оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
«Я отдал этому всё, но моей семьи здесь нет — и меня, если честно, тоже». Плохую форму можно поправить тренировками. От этого тренировками не избавлялся ещё никто, и в KuPS это понимают.
0‑3 в пользу Red Bull Salzburg, и всё было ровно так плохо, как выглядит цифра. Есть поражения, о которых спорят, и поражения, за которые извиняются; это — второе.
Cəlal Hüseynov оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Разминочная манишка, девяносто минут наблюдения и рукопожатие в конце, которое никого не обмануло. Большие матчи показывают, кому тренер доверяет; этот показал это Cəlal Hüseynov.
Есть уровень, на котором зарплатная ведомость перестаёт быть амбицией и становится причиной, по которой больше ничего невозможно; этот клуб до него дошёл. Не остаётся ни на трансфер, ни на трибуну, ни на дождливый день.
Oscar Sjöstrand оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
«Это тянулось слишком долго. Лучше сказать в лицо, чем оставить как есть». Десять минут за закрытой дверью в «KuPS» — и оба вышли со словами, что всё в порядке.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Cəlal Hüseynov, а тренер этому не мешал.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Есть уровень, на котором зарплатная ведомость перестаёт быть амбицией и становится причиной, по которой больше ничего невозможно; этот клуб до него дошёл. Не остаётся ни на трансфер, ни на трибуну, ни на дождливый день.
Кубковые матчи ждут того, кто возьмёт их себе, и в игре с «Inter Turku» это сделал Jaime Moreno. 1‑0 — и в жеребьёвке следующего раунда будет имя «KuPS».
«Мне сказали, какая у меня будет роль, и я подписывал контракт исходя из этого. Ничего не произошло». Претензия с конкретной датой улаживается тяжелее всего.
Oscar Sjöstrand оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Я благодарен за игры, но футболистом я стал не для того, чтобы быть чьей-то запчастью». Он хочет вернуться в «KuPS», и 3 матчей из 9 говорят, что право на этот разговор он заработал.
«Мне сказали, какая у меня будет роль, и я подписывал контракт исходя из этого. Ничего не произошло». Претензия с конкретной датой улаживается тяжелее всего.
Oscar Sjöstrand оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Cristian Baldovino, а тренер этому не мешал.
«Мне сказали, какая у меня будет роль, и я подписывал контракт исходя из этого. Ничего не произошло». Претензия с конкретной датой улаживается тяжелее всего.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Есть уровень, на котором зарплатная ведомость перестаёт быть амбицией и становится причиной, по которой больше ничего невозможно; этот клуб до него дошёл. Не остаётся ни на трансфер, ни на трибуну, ни на дождливый день.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
В его позиции появился новый исполнитель, и теперь Johannes Kreidl вынужден заново выигрывать то, что считал своим. В KuPS ничего не обещали — на этой стадии обещаний обычно и не дают.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
Saikou Touray оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Cristian Baldovino, а тренер этому не мешал.
Её дважды опровергли и трижды напечатали — обычная арифметика. Пока Saikou Touray что-нибудь не подпишет — контракт с «KuPS» или с кем-то ещё, — эта колонка принадлежит ему.
Тренируется усердно, говорит правильные слова и возвращается в пустую квартиру. В KuPS никто ни в чём не виноват — именно поэтому это так трудно исправить.
Планка опустилась, а в здании, где все смотрят на всех, это не осталось незамеченным. Именно так игрок теряет место в составе — ещё до того, как теряет его.
Серия без поражений добралась до 8 матчей. Одни были заработаны, другие — пережиты, но складывается привычка. А привычка — самое трудное, против чего можно играть в футболе.
Cəlal Hüseynov оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Есть уровень, на котором зарплатная ведомость перестаёт быть амбицией и становится причиной, по которой больше ничего невозможно; этот клуб до него дошёл. Не остаётся ни на трансфер, ни на трибуну, ни на дождливый день.
Тренируется усердно, говорит правильные слова и возвращается в пустую квартиру. В KuPS никто ни в чём не виноват — именно поэтому это так трудно исправить.
Беспроигрышная серия достигла 7 матчей. Где-то были победы, где-то — спасения, но команда, которая отказывается проигрывать, — это команда, о которой говорят в чужих раздевалках.
Saikou Touray оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
Спросите любого на выходе со стадиона, в чём была разница между командами, — услышите одно имя: Jaime Moreno. 1‑0 с «FF Jaro», и аплодисменты после финального свистка звучали в основном для него.
«Тридцать минут, закрытая дверь, всё сказано. Потом пожали руки». Что было в комнате, осталось в комнате, — а наутро Cəlal Hüseynov тренировался как человек, которому стало легче нести.
Серию пенальти запоминают по её концовке, а концовка этой — Johannes Kreidl: 2 отражённых удара и трибуны, которые будут пересказывать каждый из них ещё лет двадцать.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Jerry Voutilainen, а тренер этому не мешал.
Есть уровень, на котором футболиста уже не проверяют, а лишь сдерживают, — и он достиг его довольно давно. В KuPS это понимают, как и все, кто за ним следит.
Дело было не в футболе, и все, кто это видел, это понимают. Двое, которым в субботу играть вместе, сказали в KuPS на этой неделе то, что не забирается назад за неделю.
По субботам он делает то, на что вокруг никто не может ответить: примерно один сезон это лестно, а дальше становится проблемой. В KuPS его не удержат, делая вид, что это не так.
«Самая лёгкая подпись в моей карьере». Johannes Kreidl и KuPS договариваются ещё на 2 года, и тренер может строить планы вокруг него, а не насчёт него.
Saikou Touray оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.
«Я ставлю тех, кто делает работу. Всю работу». Ни одной фамилии не прозвучало — и всё же каждая камера повернулась к Johannes Kreidl, а тренер этому не мешал.
Есть уровень, на котором футболиста уже не проверяют, а лишь сдерживают, — и он достиг его довольно давно. В KuPS это понимают, как и все, кто за ним следит.
Предложения на столе по-прежнему нет, а контракт Jaime Moreno всё короче. На языке кабинетов столь долгое молчание перестаёт быть недосмотром и становится ответом.
«Есть решения, которые зреют долго. Это заняло десять минут, из них большая часть ушла на поиски ручки». Jaime Moreno и «KuPS» продлили сотрудничество — в графе «срок» стоит цифра 3.
Petteri Pennanen оказался в центре, а к моменту, когда их растащили, вовлечёнными были ещё трое-четверо. База — тесное место, а долгий сезон делает её ещё теснее.